Он вдруг понял, вернее, ощутил, как Марина замерла и сжала его ладони — он напрягся:
— Что, детка?
— Не спеши. Пожалуйста… Я никуда не убегу больше, но… Нам надо объясниться. А то мы, как слепой с глухим…
Машина остановилась.
Сторм вышел и открыл дверь с ее стороны, протягивая руку.
Ужасно приятно было наблюдать за ней и сравнивать с картинками, которые хранила его память. Как недавно и как давно это было — их первый совместный выход в «Голливуд-Рузвельт»… Но снова, как и в тот раз, смотреть без волнения на выплывающие из салона стройные ноги и упругие мускулы под шелковой кожей, Алекс не смог. Адамово яблоко скакнуло в горле — парень поперхнулся.
Да и было от чего: Хэлл выбралась из авто и стояла перед ним в одной из его черных футболок с надписью «Южный Стокгольм» во всю спину и даже ниже.
Почему-то в этом одеянии, доходившем ей почти до коленей, она показалась Алексу гораздо более привлекательной, чем в сверкающем эксклюзиве Мэтра, покорившем «Рузвельт», Ника и «Блэк Бук». Алекс пригляделся, надеясь, что что аналогия будет полной, и под знакомым коттоном белья он также не найдет…
Он отпустил водителя, подхватил сумку, обнял свою женщину за плечи и повел в дом.
Как только они вошли, девушка сразу рванула… на кухню.
Алекс бросил сумку, прошел следом и обнаружил Хэлл с аппетитом уплетающей содержимое одной из привезенных ресторанных коробочек.
— Извини, пожалуйста, — жуя, проговорила она, — я очень проголодалась! Они меня угощали там только ягодным смузи, а я со вчерашнего дня не ела…
Сторм нахмурился — вспомнил, как Карлос просил ее покормить перед отъездом. «Вот урод!» — обругал он себя, а вслух произнес:
— Это ты меня прости — из-за меня ведь уехала голодная… Хочешь, я в гостиной накрою? Поедим твоих вкусностей, поговорим… Тебе так идет моя футболка! — невпопад закончил он.
Девушка прекратила жевать, отошла от стола и оглядела себя сверху вниз, потом подняла глаза на Алекса:
— Так ты не сердишься, что я ее взяла? У меня ведь не было с собой смены, а просить своих сотрудников было бесполезно — я все упаковала…
Сказала — и прикусила язык.
— «Упаковала»?! Ты же только что обещала, что никуда не побежишь, — возмутился парень, притягивая ее спиной к себе и обнимая накрест длинными руками.
«Как ремнями безопасности к себе пристегнул», — подумалось Марине. Девушка вздохнула.
— А я и не бегу. Я коттедж сняла на Винес-бич. Удобный, уединенный, в европейском стиле… Закрытая территория поселка, хорошая охрана и ноль папарацци — все как я люблю.
— Хочешь жить там?
— Да. Я хочу жить там. С тобой, Алекс.
Она закинула голову, упершись затылком ему в грудь и глядя в его склоненное лицо такими глазами, что он никак не мог понять, засмеется она сейчас или заплачет.
Алекс вынул из ее пальцев ресторанный контейнер и вилку, в которые она вцепилась. Вынул и бросил в раковину, продолжая удерживать девушку, прижимая к себе.
— Повтори.
Но она лишь молча смотрела, опрокинув лицо и поглаживая кончиками пальцев его кожу с уже почти незаметными следами от иглы капельницы. Продолжая обнимать, Алекс просто сполз по ее телу на пол и развернул ее к себе, утыкаясь лицом в живот и крепко удерживая за талию. В животе забурчало, и Марина, не удержавшись, захихикала, закрываясь ладонями, и почти простонала сквозь смех:
— Я все еще голодная, Лекс!
— Я тоже. И хочу не только есть. Просто повтори — и мы сядем и поедим как нормальные люди.
— Ну какие мы «нормальные»… Мы оба — эксклюзив, как говорит Мэтр, — вздохнула и посерьезнела девушка.
Потом все же произнесла почти по слогам:
