– Хиёри! Неужели ты не узнаёшь меня?! Что они с тобой сделали?
– Простите меня, господин, но я никогда не встречала Вас раньше! Мама говорит, что у меня очень хорошая память, и если бы я видела Вас хотя бы однажды, я не забыла бы Вас! – уверенно отвечала девочка.
– Возможно, ваша умершая Хиёри похожа на мою Мэлюзину, но это только внешнее сходство, – с некоторой издёвкой обратилась Рица к мужчинам.
– Скажи Мэл, кто твои родители? – обратилась она к ребёнку.
Девочка с удивлением посмотрела на неё.
– Моя мать, госпожа Юки Рица, мой отец Сэт Рино. Меня зовут Рино Мэл, мама.
Старик плакал, слёзы текли по его покрытому морщинами лицу.
– Почему он плачет, мама? – спросила девочка.
– Видимо, ты напомнила ему его внучку, – отвечала Рица.
– Можно, я обниму его?
– Да, конечно, детка, – улыбнулась блондинка.
Девочка легко сбежала по ступенькам и обняла старика своими худенькими ручками.
– Не плачьте, пожалуйста, – она заглянула старику в глаза. Крестьянин прижал её к себе, гладил по волосам.
– Хиёри, солнышко моё! – шептал он.
Мужчины вокруг него стояли потупившись. Через какое-то время девочке наскучили эти ласки, но старик продолжал прижимать её к себе и она, подняв на него глаза, спокойно сказала:
– Отпустите меня, мне неприятно!
В тоже мгновенье в её зрачках пробежала тень, как будто в её глаза капнули чёрной краски, своими тонкими руками она взяла большие руки старика в свои и сжала их так, что он согнулся от боли.
– Простите! – девочка поклонилась, вернулась к матери, вновь взяв её за руку.
Старик выпрямился, и развернувшись пошёл прочь не оглядываясь больше. Крестьяне помялись.
– Простите, госпожа Рица! Неувязочка вышла, – виновато проговорил староста. Мужчины поклонились и поспешно покинули двор.
– Какие-то они жалкие, – тихо сказала девочка.
Рица внимательно посмотрела на неё, но ничего не сказала.
* * * * * * * * * *
Молекулы ДНК двигаются, делятся, перемещаются плавно, подчиняясь какому-то неизвестному закону, но постепенно, они начинают подрагивать, плавное их деление нарушается. Молекулы начинают метаться из стороны в сторону их деление и замещение приобретает хаотичный, бессмысленный характер, некоторые молекулы, сталкиваясь, разрушают другие.
Сэт стоит на коленях всё его лицо и руки покрыты блестящей стальной чешуёй, длинные когти впились в землю, вырывая куски травы вместе с дёрном. Рот его перекошен, с уголков губ капает слюна, глаза сделались мутно-белыми, как у мертвеца, он издаёт звуки похожие на рычание. Слышен детский испуганный голос:
– Мама! Мама! Папе опять плохо!
Голос Рицы:
– Сэт, Сэт, взгляни на меня! Это я, твоя госпожа, твоя Рица! Та, которую ты должен защищать! Слушай мой голос! Не поддавайся! Вернись ко мне!
Рино сидит, прижавшись к дереву спиной, рот его дёргается, губы дрожат. Руки Рицы обхватили его голову, сжимая виски, он открывает глаза, они абсолютно чёрные, без зрачков, постепенно проявляется белый зрачок и чернота отступает, глаза Сэта становятся почти нормальными, с левой стороны его лица сходит чешуя.
– Госпожа! – шепчет он сквозь слёзы.
Рица облегчённо выдыхает. Из-за её плеча выглядывает тоненькая девочка лет 11, чёрные волосы собранны у неё по бокам головы в два плотных хвоста и перевязаны голубыми ленточками.
– С папой всё хорошо? – испуганно спрашивает она.
* * * * * * * * * *
– Доктор, что с ним происходит? Это уже третий приступ за месяц! Мне очень страшно! Я каждый раз боюсь, что не смогу вытащить его!
Высокий, немолодой мужчина, с некрасивым, но располагающим к себе лицом, поправил на переносице старые очки.
– Госпожа Рица, что Вы хотите от меня? Я говорил, что этим всё кончится! Сэт перестаёт контролировать своё состояние. Этот контроль ослаблялся постепенно и в конце концов обрёл необратимый характер. Я вообще удивлён, что он продержался так долго!
– Что же делать, док? – с отчаяньем проговорила Рица, стискивая руки.
– Ничего сделать нельзя,– устало отвечал врач.
– Нужно ограничивать запредельные нагрузки, избегать боевых столкновений. В идеале, хорошо было бы ему заняться земледелием или чем-нибудь подобным. При этом условии, и притом, что Вы будете с ним рядом, он сможет продержаться ещё какое-то время. Вы, госпожа Рица, являетесь своеобразным якорем для его сознания, который позволяет ему пока возвращать контроль над вирусом, но если в момент приступа, Вас не окажется рядом, последствия могут стать необратимыми.
– Он превратится в асара?
– Скорее всего. Он никого не будет узнавать и станет опасен для всех окружающих.
– Он может нас убить?
Доктор кивнул, не глядя на неё.
– Каждый раз во время этих приступов боль которую он испытывает почти непереносима. Возможно, правильнее было бы прекратить его страдания. Я мог бы… – доктор замялся.
– Я мог бы сделать ему укол, после которого он заснул бы, быстро и безболезненно. Впрочем, это Вам решать, – быстро закончил он, увидев, как девушка изменилась в лице при этих его словах.
– Я услышала Вас, док! Я никогда не пойду на это! Я предпочитаю рискнуть! – резко отвечала Рица.
– Как Вам будет угодно, госпожа! – примирительно проговорил доктор.
