– Мало того, что она так рано пошла, но она ещё и говорит почти как взрослая! Разве кто-то из наших детей начал говорить и ходить столь рано?
– Нет, никто, но Катрина не обычный ребёнок! Помнишь, я говорила тебе, что не знаю своего отца. Возможно, его кровь проснулась в ней! Она не такая как мы! Катрина может достигнуть такого, о чём мы даже не смеем мечтать! Она высшая точка нашей с тобой любви и я думаю, то какая она это не случайность! – серьёзно отвечала Миа.
– Подумать, только, что такой отброс как я родила высшего вампала! Всё что со мной случилось, благодаря тебе – это просто сказка! Мне иногда кажется, что я просто сплю и тогда я ужасно боюсь проснуться! – она отвернулась и хотя он не видел её лица, но понял, что она готова заплакать.
– Миа, любимая! – растроганно прошептал он.
– Ты самая удивительная и прекрасная на свете! Я так счастлив, что ты есть у меня!
– Ниджи!
Из-за угла гостевого дома появились их дети возвращавшиеся с реки. Четверо сыновей, огромных, широких, в отца, старший, из которых Ниджи-младший уже догнал его по росту, впереди них вприпрыжку бежала маленькая Катрина. Волосы мальчишек были мокрыми, сквозь влажную ткань рубашек проступали рельефные мышцы и Ниджи невольно залюбовался глядя на них, гордость и самодовольство овладело им.
– Мама, папа! Я нашла их! – весело закричала Катрина, подбегая.
– Завтра начинается уборка, поэтому мы должны лечь пораньше! – как можно строже, постарался проговорить Ниджи.
– Да, отец! – отвечал за всех его старший сын.
– Мамочка! – сыновья прошли в дом, а девочка залезла к матери на колени и они теперь уже втроём сидели на крыльце, любуясь на клонившееся к далёкому лесу солнце. Они молчали, так как им и не нужно было ничего говорить друг другу, они понимали друг друга без слов, и им было так хорошо вместе.
* * * * * * * * * *
Полужив свою тяжёлую руку на плечо маленькой, грязной и очень худой девочки, Ниджи слегка подтолкнул её вперёд. Все члены его семьи собрались вокруг неё и с любопытством её разглядывали. Девочка угрюмо смотрела на них из-подлобья у неё был взгляд затравленного волчонка, Миа обратила внимание, что сквозь лохмотья хламиды, заменявшей ей одежду, видны шрамы покрывавшие её маленькое тело, некоторые из которых гноились. И от чего-то у неё перехватило дыхание и слёзы выступили на глазах.
– Как тебя зовут? – обратился к девочке Ниджи-младший.
– Она не говорит, – ответил за неё Ниджи.
– Где ты нашёл её? – стараясь подавить волнение проговорила Миа. Ниджи посмотрел на неё удивлённо, он не ожидал такой реакции от своей жены.
– Она спала на обочине. Трудно сказать, куда она шла. По-моему она сама не знает куда идёт. Даже не знаю, почему я взял её. Таких детей, как она болтается по всем нашим дорогам без счёта, – смущённо проговорил Ниджи.
– Ты всё сделал правильно! – решительно сказала Миа.
– Сейчас её нужно вымыть, переодеть в чистое и обработать её раны!
– Она останется с нами? – спросила Катрина, пытливо заглядывая в лицо матери.
– Возможно, если сама захочет, – неуверенно отвечала Миа.
– Пошли со мной! – она протянула девочке руку, но та не реагировала, глядя в землю. Тогда маленькая Катрина подбежала и схватив руку девочки потащила её за собой, нищенка не сделала попытки вырваться и покорно последовала за Катриной в дом.
– Мама, идём! – звонкий голосок Катрины серебристыми колокольчиками зазавенел по всему дому.
– Кажется, Катрина нашла себе новую игрушку! – пошутил один из сыновей. Ниджи укоризненно посмотрел на него и тот сразу же осёкся на полуслове.
После ванны нищенка поела, Миа заметила, как она думая что никто её не видит спрятала под рубашкой не доеденный кусок хлеба. Решили, что она будет спать в комнате вместе с Катриной.
– Спокойной ночи!
– Спокойной ночи мамочка!
Миа оставила едва тлеющий ночник и аккуратно прикрыла за собой дверь. Возбуждённая сегодняшним днём Катрина долго не могла уснуть и всё говорила и говорила. Наконец, усталость сломила её.
– Братики такие глупые! Я всегда мечтала, чтобы у меня была сестрёнка! – прошептала Катрина засыпая. Нищенка выждала некоторое время, приподнялась на локте, посмотрела внимательно на Катрину, убедилась, что та крепко спит, села на постели и отвернувшись к стене, достала кусок хлеба и начала есть жадно, давясь и заглатывая большие куски.
* * * * * * * * * *
