– Вы ребята знаете меня! Я Палёный Ниджи! Как минимум двух, а может быть, и трёх из вас я отправлю в Ад! А если повезёт, то и всех вас положу! – спокойно отвечал им Ниджи, и сплюнул на дорогу с самым равнодушным видом, хотя сердце его казалось готово было выскочить из груди. С удивлением он осознал, что никогда ещё так не хотел жить как в эту минуту.
– Ты нам угрожаешь? Ты что дурак? Собираешься рисковать жизнью ради глупой давалки?
– В машине нет рабыни! Там сидит моя женщина и я буду защищать её пока жив!
– Слушай, Киро-кун, возможно наш информатор ошибся! Если она свободная женщина, то у нас могут быть проблемы! Да и её родственники…
– Заткнись! И не называй меня по имени! – раздражённо оборвал его всадник, который по всей видимости был у них главным.
– Я вижу вы нормальные ребята! Я понимаю, что вам захотелось срубить деньжат! Но вы ошиблись и вам лучше убраться отсюда! – Ниджи решил пойти напролом. «У них катаны, застрелю главаря, прямого удара с моим куском железа, их крутые клинки не выдержат!» – судорожно думал Ниджи. Главарь внимательно посмотрел на него, из-под маски глаза его показались Ниджи глазами зверя, глазами, которые он один раз видел у попавшего в западню волка. Большим пальцем Ниджи сдвинул рычажок предохранителя, он со всей очевидностью осознал, что от этого его единственного выстрела зависит его и Миа жизни. С ужасом, он подумал о том, что старый патрон может дать осечку. Пауза затянулась. Для Ниджи она продолжалась целую вечность, хотя на самом деле прошло всего лишь несколько секунд. Главарь тронул поводья своего коня, развернулся и поехал прочь, остальные бандиты двинулись вслед за ним. Не веря своей удачи, Ниджи не спускал с них глаз, пока они не скрылись в темневшем впереди подлеске. Когда он вернулся в машину и тяжело влез на водительское сиденье, испарина выступила у него на лбу, сердце бешено колотилось в висках. «Я узнал его, его зовут Гичи! Он страшный! Я ему не ровня! Это просто чудо, что мы уцелели!» – подумал он, с запоздалым ужасом.
– Ну вот! Повезло! – сказал он, с трудом переводя дух и делая большие паузы между словами.
Миа сидела скрючившись на заднем сиденье, уперевшись лбом в спинку переднего кресла.
– Почему ты не отдал меня им? Они ведь пришли за мной! Почему? – тихо спросила она, прерывающимся голосом.
– Ну, я за тебя большие деньги заплатил! Не привык я так легко с добром расставаться! – сконфуженно промямлил Ниджи.
– Дурак! Дурак! Тебя ведь убить могли! Зачем ты рисковал ради меня? Молчи! Я ведь «производитель»! Ты же уже понял это! Больше года, в этом борделе, я изо всех сил стремилась сохранить себя, сохранить свой разум! Ты не представляешь, как это было тяжело! Несколько раз я была почти на грани! Я полукровка, но я не знаю своего отца. Моя мать тоже продержалась долго, она научила меня читать, но и она сломалась! Она превратилась в животное, которое даже не узнавало меня! Ниджи, я ведь вижу, что нравлюсь тебе! Неужели ты готов связаться с такой, как я?
– Миа, ты удивительная! Ты мне очень нравишься! – губы его пересохли и с трудом шевелились, но он всё же смог сказать ей это.
– Ниджи, ты дурак! Едва я увидела тебя, я поняла, что принадлежу тебе навсегда! Моё сучье нутро сжималось, когда я глядела на тебя! Когда слышала звук твоего голоса! Ниджи, прими меня! Умоляю! Я буду тебе хорошей женой! Я никогда… – Миа бросила пистолет и прежде чем он успел ответить, она уже перелезла к нему на переднее сиденье и расстёгивала его брюки сидя у него между ног.
– Они говорили, что я плоха! Они просто не знали меня настоящую! Ниджи! – она посмотрела на него снизу вверх, щёки её раскраснелись, глаза блестели.
– О-о! Я, конечно, должна говорить, что у тебя большой, потому что мужчины хотят это слышать, но твой размер действительно впечатляет!
– Миа, что ты делаешь?! Я грязный! – простонал Ниджи, но она уже не отвечала ему, её голова ритмично двигалась между его ног.
– Миа, не надо! Миа! – застонал он. Облизывая губы, она оседлала его колени.
– Ты всё ещё возбуждён! Тебя не так просто удовлетворить!
Ниджи жадно смотрел на её лицо, всё оно изменилось, глаза блестели, Миа то и дело облизывала губы кончиком розового языка. Ему стало страшно и она заметила это и остановилась тяжело дыша.
– Тебе страшно, Ниджи? Видишь, каждый раз когда мы будем заниматься любовью, ты будешь думать о том не съехала ли у меня уже крыша! – она сильно побледнела.
– Вот и всё! – с тоской проговорила она и попыталась встать с его коленей, но не пустил её. Схватив Миа за талию своим сильными руками, он почти насильно заставил её продолжать.
– Дурак! Подонок! – Миа ругалась, не делая впрочем, попыток освободиться из его объятий. Щёки её опять раскраснелись.
– Господи, как же хорошо! – простонала она.
– Я кончаю!
Откинувшись на рулевое колесо, она тяжело дышала, грудь её вздымалась.
– Миа, я люблю тебя! – она поднялась, обвила руками его шею и прижалась своими сладкими губами к его губам.
– Обещай мне одну вещь, Ниджи! – проговорила она, отстраняясь и глядя ему в глаза своими тёмно синими, глазами.
