Домой приезжаю поздно. После выпитого шампанского пришлось воспользоваться услугами охраны, которую ко мне приставил предусмотрительный Парамоша.
Лишь успеваю принять душ, как раздается звонок. Мысленно матерюсь. Нет ни сил, ни желания разговаривать.
Да, и языком просто ворочать лень. Мне кажется, что я его даже натерла пока Элька с Ирихой гоняли меня, как сивку, по вариантам линий защиты.
Неохотно принимаю вызов.
– Привет, дева-воительница, – услышав голос Парамоши, понимаю, что меня отпускает.
– Не может быть… Какие люди! Сами Павел Кириллович собственной персоной нарисовались. Не сотрешь...
Язвительно, хмыкаю, хотя сама готова прыгать на одной ножке от радости.
– Графиня, а ты в курсе,что женщина-воина – это твой архетипичный образ. Кстати, этот женский персонаж зачастую королевской крови, – муркающим тоном шепчет Парамоша. – Он обладает сильным характером и занимается типично «мужским» делом. Я соскучился…
– Вы, Павел Кириллович, мне зубы не заговаривайте, – опуская последнюю фразу Парамоши, говорю строго, хотя у самой в солнечном сплетении бабочки крылышками делают бяк-бяк и гонят жар в самый низ - в трусы.
Попыхтев, начинаю рассказывать о подготовке к завтрашнему судебному заседанию.
Касаюсь точек, которые для Парамона являются болевыми.
Отвечая на мои вопросы, он периодически рычит.
Я медленно записываю интересующую меня информацию.
Надеюсь, что Парамонов за это время остынет и успокоится. Но… Увы мне, увы!
- И что ты, Виктория, думаешь по этому поводу. Какие твои прогнозы? Ну, или предположения?
- Прогнозы? За прогнозами - это в гисметео. Ну, можно еще к ясновидящим обратиться, - произношу спокойно.
Стараюсь не выражать никаких эмоций, потому что Парамон и так в курсе, что дело это мне не нравится от слова совсем.
Только теперь у меня есть одно но…
Вновь выявленное обстоятельство. Мне нравится сам ответчик.
Да, по коллизии судьбы в судебном разбирательстве Парамонов выступает в роли нарушителя права истца - гражданки Парамоновой Виолетты Яновны, урожденной Хромой.
И чем больше я думаю над делом, тем отчетливее понимаю, почему Бражников в тандеме с ВладИчем именно мне навялили его.
Причина - человеческая и профессиональная амбициозность, плюс болезненная щепетильность.
Ульянов не зря несколько раз подчеркнул Парамонову, что Виктория Вольдемаровна справится и все сделает на высшем уровне.
Своими словами он дважды наступил мне на мою мозоль. Нет, правильнее, на ахиллесову пяту.
Думаю о своем девичьем, пока Парамонов с зубным скрежетом поясняет мне конструкцию карточного домика, который он построил без учета поправок на непредвиденные обстоятельства и человеческий фактор.
Павел продолжают пыхтеть, как бык.
Снова представляю себя тореадором. От этой мысли меня разбирает хохот.
Прикусываю до боли губу. Но…
Не успеваю сдержать смех.
Тут же получаю рычащую реакцию Парамона.
- Это…ты…сейчас…надо….мной? - он снова пытается надавить на меня голосом.
- Может, Вам, Павел Кириллович, поискать другого адвоката? - не отвечая на его вопрос, сразу кидаю ему словесный пас.
- Нет! Мы это уже обсуждали, Вика. И больше нет смысла к этому возвращаться! Моим адвокатом будешь только ты, Виктория, - категорично заявляет Пармонов. – Отдыхай, милая! Набирайся сил. После суда позвоню. Хотя нет… Лучше вечером перед сном, чтобы пожелать тебе спокойной ночи.
Увы и ах! Заснуть под бархатистое воркование Парамоши мне следующим вечером не придется...
Несмотря на плотные портьеры и мурлыканье Цилиуса рядом, понимаю, проснулась рано.
Первая мысль: лучше б я умерла вчера.
Чувствую себя отвратительно. Но…
Не от шампанского. Просто общее самочувствие совсем несовсем…
Тело ломит. Голова, словно чугунное ядро. Хотя нет...
Она больше похожа на колокол, в стены которого через разные промежутки времени язык отбивает: бом, бом-бом, бом-бом-бом.
Если бы не два судебных заседания и встречи с клиентами, то взяла бы больничный. Только не сегодня – не сегодня…
Вздохнув приоткрываю глаза. Пялюсь в темноту.
Пытаюсь собраться мысленно и душевно.
Обычно в этом вопросе мне всегда помогают логические задачи.
Значит, надо порешать. Вот, например:
“Стол. На нем ряд из шести чашек. Три первые из них ничем не наполнены, а три следующие – с водой. Как добиться чередования пустых чашек с теми, что с водой? Касаться разрешается только одной чашки. При этом толкать чашку чашкой запрещается. Как расставить чашки в нужном порядке?”
– Надо взять пятую чашку, перелить из нее воду во вторую и поставить чашку на место, – произношу вслух, чтобы услышать свой голос и окончательно проснуться. – Банально как и про кошек в темной комнате.
Хотя…В абсолютной темноте кошке не обязательно быть черной.
Да, и не обязательно даже быть кошкой. Просто достаточно быть.
И вообще, чтобы найти кошку без гонок по вертикали нужно просто включить свет.
Даже если комната окажется пустой, то все равно именно свет – единственно-верное решение задачи. Ведь…
Вполне возможно, что в абсолютно темной комнате есть что-то, что гораздо важнее кошек.
Например, я сама, мои страхи, загоны, рефлексии…
И главное, Парамонов.
