Алма незамедлительно уперила во внучку испепеляющий взгляд, но та лишь поправила цветок в волосах, держа спину прямо. Концепция ребёнка, которую столь тщательно выстроил Бруно, внезапно рассыпалась с лёгкостью карточного домика. Это было не просто ребячество или подростковый бунт: на глазах всей семьи выковывался характер прекрасной молодой женщины. Ею было невозможно не любоваться. Это завораживало, как появление бабочки из невзрачного кокона.
– Дядя Бруно, – Антонио тихонько подёргал предсказателя за пончо, подавая ему кальку и чернографитный карандаш, – Возьми. Меня не пустят.
– Я всё сделаю, коллега, – тепло улыбнулся младшему племяннику Бруно, пряча оборудование для снятия улик в заднем кармане, – Сеньора Гузман, позвольте мне сходить и взглянуть на следы. Она ведь оставила следы, верно?
Бабушка Мариано кивнула, комкая в руках чётки из вулканического туфа.
– Вы садитесь, дорогу я знаю, – мягко усадил пожилую женщину на свой стул Бруно.
– Я иду с тобой! – взметнулась следом Долорес.
– Я передам Мариано, что ты волнуешься, – предсказатель похлопал дочку Пеппы по руке. Это сработало, и Долорес послушно приземлилась обратно.
Как удачно всё сложилось. Ещё есть шанс обдумать разговор с Мирабель. А, так значит, они всё же будут говорить? Прямо сегодня? О чём же это, интересно? Нет, секунду-секунду, они будут говорить, если кто-то переступит черту. А лепка вазы тогда считается? Чёрт! Это слишком сложно! Сначала – следы и Мариано.
Что Вишнёвая тень могла забыть у парня Долорес? Хуаниту с её курами понять ещё было можно, тайра хищник, но это…
После стука в дверь раздалось шуршание множества предметов и щёлканье задвижек: владелец дома перемещал воздвигнутые в попытке спастись баррикады:
– Бабуль, что сказали Мадри… О, Доброе утро, сеньор Бруно. А где бабушка?
– Она очень шустро к нам бежала, так что я предложил ей присесть и выпить кофе, – Бруно практически незаметно окинул собеседника взглядом, пока из-за разницы в росте возносил глаза на лицо юноши. Этот холёный самец не вызывал у предсказателя особого восторга ещё со времени сватовства к Исе. Пять детей он хотел, вы подумайте. А сам трясётся в доме, послав пожилую женщину разбираться в проблеме на другой конец города. И вообще: Исабела не досталась – ну и ладно, пусть будет Долорес, уговорили.
– О, – кажется, Мариано впервые задумался о расстоянии от их дома до Каситы, – Спасибо огромное. Заходите, прошу… Ну и адская же это тварь, скажу я Вам! Туча с лапами, и глазища как тарелки. Я проснулся – а она пялится на меня, и скребёт, скребёт лапами. Огромная! – ухажёр Долорес развёл руки, – Вот такая башка!
– И что ты делал? – при всём старании Бруно не смог добавить волнения в тон голоса.
– Я? А что я мог сделать, передо мной был оживший ночной кошмар, не иначе! – продолжал говорить Мариано, пока они поднимались по лестнице в его в спальню.
– Не пойму, ты меня ведёшь или я тебя, – оглянулся на парня предсказатель.
– Ваша очередь, я уже навидался!
– Действительно. У меня-то не вся жизнь впереди, – младший из тройни Мадригаль покачал головой, толкая дверь ладонью.
В спальне никого не было. Царство хаоса без владельца. Двуспальная кровать была буквально разодрана в клочья, куски обивки и войлока валялись по всему полу, а на изголовье остались глубокие царапины. И везде, буквально везде, куда падал взгляд, были следы. Десятки следов, чаще бесформенных, будто их владелица торопилась. Мариано не соврал: он действительно лежал на кровати, о чём свидетельствовал его силуэт, он же – единственная уцелевшая область матраса.
– Как странно, – Бруно достал кальку и карандаш, садясь на корточки и переводя один из самых чётких следов на выданную Антонио кальку.
– «Странно»?!
– Ага. Она не убила тебя, хотя могла. Почему? – закончив со следом, предсказатель перешёл к бороздам от когтей, – Какая досада, у меня всего один лист, придётся рисовать поверх него.
– Сеньор Бруно! – Мариано встал рядом с ним, жестикулируя как утопающий, – Я безмерно уважаю Вас и вашу семью, но такому ужасу не место в Энканто! Может, я и уцелел, но что будет завтра?
– Едва ли она сюда вернётся. Если зверь хочет убить, он делает это чисто. Если бы Вишнёвая тень желала устроить здесь нору, то не стала бы разводить такой беспорядок, и, скорее всего, выгнала бы вас вон, – Бруно обернулся к нему и вдруг уловил призрачный шлейф духов, доносившиеся от помятой рубашки Мариано, судя по всему, вчерашней и надетой в большой спешке. Это были не мужские духи. Женские. И что-то ещё. Оно не исчезло без следа, что-то…
– Мариано.
– Да?
– Как думаешь, зачем я снимаю эти следы? – предсказатель почётче обвёл силуэт рисунка, хотя внутри уже разгоралась ярость.
– Без понятия. А это важно?
– О, да. Я делаю это для Антонио, ему интересно узнать, кто же такая наша таинственная гостья.
– Это… очень мило.
