– У меня есть чемодан, – тоже принял участие в шурше Мариано, – Ещё со времени переселения бабушки и дедушки в Энканто. Могу отдать его Вам, сеньор Бруно.
Предсказатель не успел удивиться такому стремлению помочь: Алма постучала по стакану ложечкой:
– Что ж, дети. Поиграли – и хватит. Или вы ещё намерены собраться в дорогу?
– Мамита, – Бруно выразительно вздохнул.
– Что «мамита»? Забыл, как пытался убежать из дома в восемнадцать? Постоял у порога с полчаса, потом вернулся. Сказал, горы высокие. Сёстры тебя ещё провожать ходили.
– На этот раз я серьёзно.
– А я помню тот день, – нервно усмехнулась Пеппа, – Я даже волновалась. И сейчас… – она пару раз моргнула, опуская глаза на переплетённые пальцы.
– Никуда они не уйдут, – твёрдо заявила Алма.
– Ладно, – предсказатель поднялся из-за стола, – Мы пока начнём собираться. Мирабель, как себя чувствуешь?
– Мышцы ноют, но до ночи будет не так тоскливо, – ответила девушка, оторвавшись от созерцания скатерти. Казалось, она прямо сейчас обитает в двух местах одновременно, бегая где-то по лесу с Вишнёвой тенью.
– Мы ей поможем, – мягко дотронулась до плеча сестры Исабела, – И покараулим, если горячка вернётся.
– Спасибо, – поблагодарил старшую племянницу Бруно, – Мариано, твоё предложение насчёт чемодана в силе?
– А? – удивился муж Долорес, – Да, конечно, идёмте. Это в… нашей с Долли комнате.
– Бруно, – Мирабель тронула его руку, – Если она… Словом, скажи, пожалуйста, что я прошу прощения и не сержусь, ладно?
Предсказатель коротко кивнул, следуя за Мариано.
***
Дверь, ведущая в комнату Долорес, светилась от магии тусклее обычного. Мариано постучал:
– Долли? Я с дядей Бруно.
Когда они вошли, предсказателя поразил царящий в помещении полумрак. Казалось, что из этого места исчезли яркие краски. Долорес сидела у окна, даже не шелохнувшись при их приходе.
– Долли, я пообещал найти для твоего дяди чемодан, обед принесу попозже, – негромко проговорил Мариано, не подходя к ней, хотя чувствовалось, что ему хотелось быть ближе. Глядя на подобные метания, предсказатель смог умерить неприязнь к этому молодчику. Может, он не так уж и безнадёжен.
– Долли, привет, милая, – мягко окликнул племянницу предсказатель, подходя ближе. Он чувствовал, что должен попытаться с ней поговорить. Молодая женщина выглядела как обычно, если бы не тёмно-вишнёвый отпечаток кружев на груди. И глаза, лишённые блеска. Она не шевелилась.
– Мы с Мирабель уходим завтра утром. Она велела передать, что просит прощения и не сердится. Я тоже не сержусь, и… Я думаю, Мира ещё хотела бы сказать, что мы любим тебя.
Зрачки молодой женщины дрогнули, повернувшись к нему:
– Я… всё испортила.
– Нет, милая, что ты. Ты не могла молчать о чём-то настолько… Вопиющем, – Бруно занял стул напротив неё.
– А вы могли, – она снова вернулась к окну, – Обо мне.
– Ну, – он почесал затылок, – Мы с Мирабель всегда были какими-то не такими.
– Вы уходите из-за меня. В места, которых не знаете, – в глазах Долорес набухли слёзы.
– Что? Вовсе нет! Мы бы не смогли долго скрывать то, что происходило между нами. Для семьи это слишком, поэтому мы…
– Лучше бы она меня убила, – молодая женщина коснулась отпечатка кружев.
– Что ты такое говоришь? – Бруно схватил племянницу за плечи, встряхивая.
– Я недостойна жизни. Я шпионила за вами и рассказывала Алме, а всё потому, что была слишком бесхребетной! – она схватилась за волосы на висках, – А когда была свадьба, я думала, Мирабель послушает меня, но в итоге всё стало только хуже! А потом я… Чудовище! Клеймёное чудовище!
– Долли! – зная, что крик её пугает, громко зашептал предсказатель, – Это всего лишь отпечаток, и он смоется! Если ты так веруешь, разве можно просить смерти? У тебя столько всего впереди!
– Меня ненавидят.
– Они забудут, вот увидишь.
– Я больше никогда не буду сплетничать, дядя Бруно! – дочь Пеппы неловко обняла его, – И я стану сильнее, чтобы больше никто не смог воспользоваться моими слабостями!
– Ты справишься, милая, – предсказатель осторожно погладил её по голове, – Помнишь, как ты говорила мне, когда я вместе с тобой на шее полз на четвереньках по ступенькам моей обители? Ты хохотала и кричала «Вперёд, лошадка, ты справишься!». Кажется, тебе было четыре.
– Боже, я была чудовищем с детства, – рыдания Долорес перетекли в истерический смешок, – Почему ты на это согласился?
– Видишь ли, у меня тоже натянутые отношения со словом «нет». Увидев, в каком состоянии я в тот день приволокся к обеду, абуэла назвала меня тюфяком, зато ты хихикала целый день, рассказывая, как бесстрашная путешественница Долорес Мадригаль пересекла горы на своём верном скакуне… Наконец-то ты улыбаешься.
– Спасибо, – молодая женщина смахивала слёзы без перерыва, но они всё лились или лились, – Не уверена, что смогу вас проводить, мне всё ещё жутко стыдно, но… Пожалуйста, передай мои изв…
Она разрыдалась снова.
– Спасибо, – Бруно забрал чемодан у остолбеневшего Мариано, – И что ты стоишь? Это твоя жена, тебе её и утешать.
– Я не знаю, что сказать…
– Тогда просто молчи, – предсказатель похлопал молодого мужчину по плечу, выходя прочь.
***
