– Она бы этого не хотела! Ты убаюкала её, словно бессловесного ребёнка! Как делаем и мы, люди, но подобно тебе, не со зла! Мы пытаемся защитить тех, кто нам дорог! Ограждаем их! Решаем за них!
– Не шевелись! – прошептал сестре подоспевший Камило, – Замри!
На Долорес было страшно смотреть: её белое платье стало багровым от стекающей по призрачной шерсти субстанции, волосы рассыпались, а глаза не моргали.
– Ты уже заботилась о ком-то, кому было очень больно, – доверившись интуиции, продолжал Бруно, указывая себе на плечо, – Твои следы и шрам. Ты скопировала его, чтобы помнить того, кого потеряла.
Когти, державшие жертву, медленно разжались.
– Ты сделала всё, чтобы помочь, но этого оказалось недостаточно, и ты решила найти нового хозяина, чтобы на этот раз вышло иначе, – Бруно подходил всё ближе, – Пожалуйста, не делай этого. Прислушайся: Мирабель любит Долорес.
Лапа медленно поднялась, и Камило схватил сестру за руки, уводя прочь. Вишнёвая тень повернулась к предсказателю, востря уши. Светлело: намечался рассвет.
– Вот так, да, – продолжил переговоры предсказатель, – А теперь верни мне Мирабель. Не бойся, я не дам её в обиду. Ты же знаешь. Чувствуешь. Я сберегу её. Ты понимаешь?
Клубы дыма на спине Вишнёвой тени стали растворяться, на миг показав длинный глубокий порез. Она выглядела необычайно потерянной. Силуэт в глубине её груди конвульсивно шевельнулся, и Бруно испугался не на шутку, перестав контролировать собственные эмоции:
– Отдай мне её, бестолковая ты нежить! Ты её задушишь! Я люблю её, она – смысл моей жизни! Отдай мне её, я сделаю для неё всё, только верни мне её живой сейчас же!! Мирабель!!
Вишнёвая тень склонилась над ним, и предсказатель нырнул в призрачную плоть, нащупывая девичьи руки. Ещё немного, ещё…
Два клеймёных Мадригаля упали на развороченный газон, судорожно кашляя. Виновница переполоха оглянулась на горы, подёрнутые вуалью рассвета. Те, кто видел её со стороны, позже утверждали, что Вишнёвая тень ненадолго превратилась в подобие юной Мадригаль и закрыла руками лицо, словно плача, а затем, став бесформенной кляксой, ринулась в сторону разлома в скале.
Но Бруно было не до этого, ведь едва Вишнёвая тень исчезла, спасённая племянница обмякла в его руках.
– У неё обморок, просто обморок! – подбежав к дочери, быстро утешил брата Джульетта, – Отнеси её в комнату, с ней всё будет хорошо… Долорес? Камило, Долорес с тобой?
– Со мной, – Мариано держал на руках притихшую невесту. Она лишь вздрагивала, смотря в одну точку. Сам новоиспечённый Мадригаль получил пару глубоких ссадин, но держался с большим достоинством.
Поняв, что всё закончилось, гости начали выползать из своих укрытий.
– Мамита, – позвала Джульетта, убедившись, что Бруно поднялся с колен и надёжно перехватил Мирабель, – Мы идём домой. А горожане это по твоей части.
Глава семьи кратко кивнула, выходя навстречу жителям Энканто. Остановилась у арки. Взглянула на испачканные лилии. На людей. И заговорила.
Что бы ни было сказано Алмой Мадригаль в то ранее утро, очевидцы утверждали одно: голос её не дрожал.
========== Глава 45 ==========
Мирабель снилась раненая тайра, которая пыталась запрыгнуть на дерево, но вместо этого оставляла на стволе кровавые отпечатки передних лап. А затем в сон прорвался нежный напев колыбельной.
– Мам? – девушка с трудом разлепила глаза, увидев потолок, украшенный изображениями даров семьи Мадригаль. Родная комната.
– Милая, – над ней склонилась Джульетта, – Ох и заставила же ты нас поволноваться. Ты проспала почти двое суток. Как себя чувствуешь?
– Варёной, – девушка неловко приподнялась на локте, и тут события свадьбы Долорес пронеслись у неё перед глазами, словно испуганный табун лошадей. Предательство, разоблачение, Вишнёвая тень. Бруно.
– Где он?! Что вы с ним сделали?! – Мирабель судорожно вскочила, однако её ноги предательски подкосились. Однако упала она на знакомое плечо, и знакомые руки оторвали её от пола, возвращая на кровать:
– Не торопись, ты ещё слаба.
– Как ты вовремя, – восхитилась Джульетта, – Даже полотенце умудрился положить на полку. Благо, оно больше не понадобится.
– Бруно, – от облегчения на глаза девушки навернулись слёзы. Дядя в обычной одежде, в связанной ею пончо.
– Хвостик, тебе надо отдыхать, – он по-хозяйски подправил подушку, накрывая ноги Мирабель одеялом.
– Очнулась?! – в комнату сунулась голова Луизы, – Ребят, все сюда, Мими очнулась!
– Осторожнее, не так резво! – ужаснулась Джульетта, когда сёстры и кузены буквально накинулись на её младшую дочь с объятиями.
– Вы меня задушите! – со смехом уворачивалась от тучи рук Мирабель, – Всё в порядке, правда!
– Золотко! – отодвинув толпу младших родственников, Агустин загрёб голову дочери, прижимая к себе, – Это было очень, очень, очень опасно! Я знаю, что от тебя это не зависело, но… Боже, мы с мамой были в ужасе!
– Пап! – засмущалась девушка, – Вы меня как из мёртвых встречаете!.. Пап, только не плачь, ну папа!!
Бруно устало улыбался, глядя на эту встречу. Оглянулся к Джульетте:
– Я позову остальных.
