— Ты как-то изменился за то время, что меня не было в Элист’Авене. — Серые глаза Рианэсс зацепились за тень утомленного вида отца, что на мгновение прорисовалась на его лице, затмив собой уверенного правителя империи.
— Что? Прости. — Еа’нвент очнулся от раздумий.
— Что происходит? Меня пугает твой вид, — слегка нахмурила брови принцесса.
— Не переживай, я в порядке, — потер заднюю часть шеи император. — Незадолго до твоего приезда захворал, но с каждым днем мне становится все лучше и лучше.
— Береги себя, пожалуйста. — Она крепко обняла его. — Люблю тебя, пап.
— А я тебя, Нэсс. Безумно. — Он прижал ее к себе.
***
Фирадейя вышла из комнаты Рианэсс и еще раз поправила волосы цвета каштана. Спускаясь по лестнице, на площадке между этажами встретилась лицом к лицу с сыном маршала.
— Какой приятный сюрприз. — Он нежно взял ее за запястье и заулыбался. — Я рад, что ты осталась невредима…
— Не лопни от радости. И не обязательно меня трогать. — Она указала взглядом на ее руку, которую он держал.
— Да брось, я скучал. — Он притянул ее к себе и попробовал поцеловать.
— Эй, полегче, Нивисан, — увернулась эльфийка.
— Хочешь поиграть? — Еще шире улыбнувшись, он сделал пару шагов вперед и прижал ее к стене. — Тебе же всегда нравилось. — Он посмотрел в ее карие глаза, а затем страстно бросился целовать шею.
Резкий взмах коленом по промежности обрушил на него всю палитру боли, которая только могла быть. Он схватился за причинное место и согнулся. Над зажмуренными глазами на лбу выступили крупицы пота.
— В следующий раз слушай, когда тебе говорят. — Она пару раз похлопала по его плечу и беззаботно продолжила спускаться по лестничной площадке.
— Сука! — сквозь зубы прошипел сын маршала.
***
По вымощенной серым камнем мостовой, среди раскинутых садов диких орхидей неспешно прогуливались император и капитан внешней разведки Элист’Авена. Еа’нвент с тихой грустью признал, что даже сейчас, когда он так близок к своим любимым цветам, они больше не способны защитить его от черного снега, что бушевал в душе.
— Ваше Величество, я хотел с вами поговорить о Агриларе, — неравнодушным голосом сказал Диа’валь.
— Я слушаю, — отогнал шмеля от лица император.
— У меня есть надежные сведения, что он все чаще критикует ваши решения. С каждым разом все смелее и смелее.
— У него есть на это причины. Я помню тот день, когда до столицы дошли новости, что на севере образовалась небольшая секта, которые именовали себя отреченными. Агрилар настойчиво просил зарубить все на корню. Я же, приняв их за очередных отшельников, решил не трогать. Сколько их было по последним сведениям Сельевара?
— Около пяти сотен… В основном это по-прежнему фавлы, около сотни эльфов и с десяток гномов.
— Пять сотен… И теперь с ними черная магия…
— Тем не менее, Ваше Величество, я не считаю целесообразным позволять Агрилару ставить под сомнение ваши решения. Особенно учитывая то, что у него достаточно сторонников.
— Когда он возвратится из кампании, я поговорю с ним.
— Есть и более тревожная информация. — Капитан остановился и повернулся к императору. Еа’нвент сделал то же самое и внимательно посмотрел на Диа’валя. — У меня есть опасения, что среди нас может быть предатель. Отреченные были хорошо осведомлены при нападении на императорскую свиту. Они знали, когда нужно напасть и куда в первую очередь ударить, чтобы получить максимальный эффект.
— Насколько «среди нас»?
— Я не исключаю, что он имеет место в императорском совете.
— Ты же не считаешь Агрилара… — Серые глаза императора расширились.
— Что вы, нет… ему только дай повод, и он перебьет всех отреченных. Но кто-то точно информировал сектантов.
— Имя?
— Я не берусь называть его сейчас, когда нет ни единого доказательства.
— Имя!
Капитан на секунду задумался, не поторопился ли.
— Павилар, — тихо произнес он. — Около тридцати дней назад он находился в Фабризе. Я выясняю характер его поездки. Так же Ти’файэль, он категорично выступает против насилия над отреченными даже после той бойни, что они устроили.
— Он верховный дипломат, — продолжил медленный шаг император.
— Дипломатия должна быть на уровне государств, а не с сектами.
— Я хочу, чтобы ты всегда своевременно меня информировал. Даже глубокой ночью, я хочу знать немедленно.
— Принято, мой император.
Вайнар вытер пот со лба и посмотрел на шесть свежих могил, где лежали обезображенные тела. У всех отсутствовали глаза, носы и рты. Все так, как и рассказывал шаман в далеком детстве. У орков, павших жертвами Вакхагара, на месте лиц была сплошная кожа. Что раньше воспринималось как страшная сказка, оказалось ужасной правдой. Правдой, в которую он не мог поверить до сих пор. Это просто страшный сон… который начался с момента пропажи Рэйнора.
Айзар, который нашел его с появлением солнца, преподнес чашу с водой. Вождь долго сомневался действительно ли это его соплеменник или уловка демона. К счастью, как и сказано было в легенде, первые лучи светила прогнали тварь.
