Последние крупицы Энергии, сохранившиеся в развалинах когда-то прекрасного города, соприкоснулись с остатками силы, еще не покинувшими тело Кемрина. Роза, которую он сжимал так долго, успела оставить свой отпечаток, следствием чего и явилась столь болезненная реакция.
- Не может быть! – Кемрин осмотрелся, осознав, что его шепот был чересчур громким.
«Источник последовал за городом. И никто этого не заметил? Столько времени вся сила, которая управляет вселенными, испытывает сильнейшую боль. А последствия… Идиоты! Они защитили лишь живых существ, но даже не задумались об Энергии. Возможно, эта рана слишком стара и уже успела затянуться. Но наши постоянные переходы и разговоры о новом вмешательстве в саму суть мироздания… Нет, это надо остановить. Или не останется ни Иланийса, ни Вилара», – Кемрин вытер руку и схватился за голову.
Мысли, одна страшнее другой не давали ему сосредоточиться. Что если точка невозврата уже пройдена? Как заставить озлобленных людей остановиться? Что делать, если он найдет Нистери, но у них не получится выбраться? Ее нельзя отдавать. Возможно, еще получится нанести смертельный удар Лесте…
- Нет! – Кемрин быстро встал, и, не желая больше думать о грядущем, направился в Вилар.
«Я не знаю местности, охраны… Да вообще ничего. Как будто у меня есть шанс спасти ее! Буду действовать, исходя из текущей ситуации. Пожалуйста, мне бы только немножко везения».
Неизвестно, слышал ли кто-нибудь его просьбу, но удача в этот раз оказалась на стороне Кемрина. Охрана не только не заметила нового «виларца», но и позволила ему свободно пройти в город.
Измазанный грязью, в капюшоне, Кемрин практически не выделялся среди местного населения. Вот только чего-то все же не хватало. Он словно чувствовал, что он чужой здесь. Незаметно осмотревшись, он заметил пару подозрительных взглядов. А один из виларцев и вовсе принялся нашептывать другому, при этом кивая в сторону Кемрина.
«Не дергаться. Не поддаваться волнению. Соберись же ты. Почему сначала не понаблюдал со стороны? Думал, что здесь все идиоты? Походка! Движения! Они же живут в Эзадоре сотни лет, и уже иначе реагируют на здешнюю погоду. Может, Нистери не так уж и шутит, когда шутит, что меня усыновили. Либо влюбленный Нирави уже не умный Нирави?»
Внезапно где-то в другой части города раздался грохот. Что бы это ни было – удача или совпадение, но про Кемрина тут же забыли. Одни виларцы хватали оружие и бежали в сторону шума, другие прятались в свои убежища. Вскоре Кемрин услышал пронзительный рев. И на мгновение ему стало жалко этого забредшего не туда эзадорца.
- Ты чего тут прогуливаешься? – один из пробегающих аргистров хлопнул Кемрина по спине. – Там наши погибают.
«Надо было брать одеяния виларца, не участвующего в боевых действиях, – подумал Кемрин, мысленно закатывая глаза. – Хотя тогда было бы странно, что мужчина в расцвете сил не может держать в руках оружие…»
Присоединившись к образовавшемуся отряду, Кемрин понесся к месту сражения. Все это время он пытался дышать как можно реже, чтобы снова не заставить свои легкие испытать шок.
Когда до предполагаемой угрозы оставалось метров тридцать, Кемрин, наконец, разглядел нападающего эзадорца. Уже весь израненный гигант из последних сил старался удержаться на ногах. Но точные и быстрые удары виларских воинов не оставили ему ни единого шанса. Трабаль пал, и помощь подоспевших аргистров уже не потребовалась.
«Уходи, пока можешь», – Кемрин спрятал выданное ему нирокопье и направился прочь от скопления виларцев. Вновь поблагодарив счастливую случайность, он и не подозревал, что всего несколько минут назад отсюда сбежала Нистери. И если бы Кемрин последовал за ней, будущее наверняка было бы совсем другим.
Есть одна вещь, связанная с большинством воспоминаний. Особенно с воспоминаниями о самых ярких, неважно счастливых или нет, моментах. С возрастом они имеют привычку изменяться, все более походя на сны. Однако стоит лишь произойти чему-либо значительному, связанному с риском для жизни, как в голову начинают лезть совершенно посторонние мысли о делах, ранее запланированных, но так и не исполненных.
Причины, по которым Кемрину захотелось оказаться в другом месте именно сейчас, никоим образом не являются загадкой. Вопрос в том, зачем вспоминать место, в своей опасности мало чем уступающее диким пустошам Эзадора.
Детство… В свете последних событий Кемрину начало казаться, что детства у него не было вовсе.
Сколько же ему тогда стукнуло? Тринадцать лет. Еще совсем мальчишка. Хотя сам-то он считал, что вырос достаточно, чтобы понимать все вокруг. Ну, по крайней мере, знать о своем «случайном» появлении. И это давило на Кемрина всю его жизнь.
Нет, он никогда не завидовал брату, но все же тайно желал, чтобы Энергия указала на него, и, возможно, тогда родители и Алинор поняли бы, что дали Кемрину меньше любви, чем он заслуживал.
