— Дай бог памяти, — задумалась Фатьма. — Утром иди на солнце, ночью — на луну, и так шесть дней пешего хода. Потом увидишь горы, перейдёшь их по перевалу и увидишь долину, со всех сторон окружённую крутыми скалами. Это и есть крепость Каджети.
— Прямо сейчас и отправлюсь в путь.
— Одумайся! — испугалась Фатьма. — Пользы от этого не будет, только верная погибель. Сам знаешь: каджи не боятся ни стрел, ни булатной стали, нет против них оружия. Ничем ты… как, говорил, её зовут?
— Нестан-Дареджан.
— Ничем ты Нестан-Дареджан не поможешь, лишь понапрасну примешь смерть. А ведь сам давеча признался: ты любишь не её, не ты её любишь!
— Никакая смерть мне не страшна, но в одном ты права, — задумался Автандил. — Очень обидится и разгневается Тариэл, если не он освободит Нестан-Дареджан, а я. Значит, иного выхода нет: надо сначала найти амирбара! Прошу тебя, госпожа, оставь меня ненадолго.
Фатьма прямо-таки остолбенела, когда Автандил, выйдя из своих покоев, предстал перед ней не в простой купеческой одежде, а в сверкающем золотым шитьём полном облачении спаспета. Хотела было упасть на колени, но Автандил подхватил её, обнял, поблагодарил за все оказанные услуги и распрощался.
В очередной раз пересёкши море, Автандил уже знал, где найдёт Тариэла. Много размышляя в долгом пути, он решил так: сколько бы ни скитался амирбар, как бы ни складывались его поиски, в конце концов Тариэл должен будет вернуться в пещеру, где в одиночестве томится Асмат, — не бросит же её? И верно: побратимы-миджнуры встретились у горной речки под площадкой с ветвистым деревом алоэ. Тариэл сидел на вороном, который, низко склонив голову, пил из быстрого потока.
— Я знаю, — издалека крикнул Автандил, — где Нестан-Дареджан!
Амирбар вздрогнул, обернулся, схватился за грудь, словно задыхаясь, и навзничь рухнул из седла на мелкие прибрежные камни. Спаспет подбежал и обрызгал лицо друга холодной речной водой. Тот открыл глаза и улыбнулся:
— Прости, неожиданная радость, как и горе, пронзает сердце стрелой.
Асмат поначалу несказанно удивилась, когда Автандил с Тариэлом вошли в пещеру, напевая веселую мелодию, но, узнав новости, присоединилась к песне. Отзвучали последние ноты, и спаспет, деловито нахмурившись, сказал:
— Надо спешить в крепость Каджети, поскорее набрав сильное войско. Для этого потребуется немало золота. Где бы его раздобыть, не в этой же пещере?
— Может быть, и в ней, — возразил амирбар. — Помнишь, мы рассказывали тебе о сокровищнице дэвов за опечатанной кованой дверью? Кажется, пришла пора отворить её.
Они сбили замки и печати и увидели в свете зажжённых факелов каменный саркофаг, прикрытый гранитной крышкой, на которой была выбита надпись, гласящая: «Здесь хранится оружие, способное сразить каджей». Поднатужившись, воины сдвинули тяжёлую плиту. Под ней сверкали три боевых меча, три кольчуги, три щита и три шлема.
— Это богатство почище чистого золота! — воскликнул Тариэл, потрясая острым клинком, — ладонь словно слилась с рукоятью!
Вскоре, не тратя времени даром, амирбар и спаспет тронулись в путь. Конь Автандила нёс на себе кроме хозяина ещё и завёрнутое в львиную шкуру вооружение из сокровищницы дэвов; на вороном перед Тариэлом сидела Асмат. План был таков: девушку они оставят у Нурадин-Фридона, а сами отправятся в Каджети, где, обладая волшебным оружием, и без подмоги справятся с делом.
Но, когда добрались до первой цели, план пришлось немного изменить. Познакомившись с Автандилом и Асмат, государь Мульгазанзара устроил пышный пир, выспросил во время застолья все подробности и, восхищённо разглядывая привезённые гостями мечи, кольчуги и шлемы, воскликнул:
— Да тут ведь оружие и боевое облачение для трёх воинов, а вас только двое! Что за несуразность? Нужен третий, и им буду я! Возьмём с собой несколько десятков моих людей — на всякий случай и для разведки, и в путь! Для нашего отряда оснастят быстроходную ладью.
Для Асмат же Нурадин-Фридон приказал приготовить самое лучшее помещение.
Пересекли море. Высадились неподалёку от Гуланшаро. Двинулись по маршруту, который Автандил узнал от Фатьмы: утром — на солнце, ночью — на луну, но ушло на дорогу не шесть дней, а всего два, потому что конный путь куда быстрее пешего.
Увидели горы, перешли их по перевалу. Устроили среди скал укромную стоянку так, чтобы не видно было из Каджети. Отправили людей на разведку, а трое воинов стали облачаться в кольчуги и шлемы.
Разведчики вернулись и доложили: в крепость ведут трое ворот — с запада, с востока и юга; на севере входа нет, там высится башня, высеченная из цельной скалы.
— Я пойду через южные ворота, — сказал Тариэл, — Автандил — через восточные, Нурадин-Фридон — через западные. Согласны?
— Славная ожидается сеча, — кивнул владыка Мульгазанзара.
Спаспет молча вынул меч из ножен и опустил забрало.
