— Я думаю, нам подан знак судьбы. На этом мысу в последний раз видели Нестан-Дареджан; отсюда её увезли морским путём. Попросимся на корабль Усама, поплывём с торговцами, надо же с чего-то начать.
Тариэл не согласился.
— Я, — возразил он, — уже искал в море. Безнадёжные это попытки. На воде не остаётся следов. Другое дело — суша.
— Другое-то другое, но и на земле ты пока ничего не обнаружил.
— Не будем спорить, — предложил амирбар, — поступим так: я двинусь вдоль берега на восток…
— Почему ж не на запад? — перебил спаспет.
— На западе, — объяснил Тариэл, — владения Нурадин-Фридона, а он обещал сразу же сообщить мне, если что-нибудь узнает. Так что — на восток. А ты попробуй счастья в водных просторах, вдруг повезёт.
— Но ведь мы собирались искать вместе!
— Мы и будем искать вместе, только в разных местах. Удачи! — И Тариэл пустил коня вдоль берега.
Разыскав Усама, Автандил попросил предоставить ему место на судне. Тот в ответ глубоко вздохнул:
— Местечко всегда найдётся, но в том-то и печаль, что выйти в плавание мы не можем. Доподлинно известно, мой господин: в море бесчинствуют пираты. Эти разбойники грабят торговые суда, а купцов пускают на дно. Прямо не знаю, как поступить. Если мы задержимся на берегу — нарушим уговор с теми, кто заказал нам товар, и разоримся до нитки. Если же поспешим с отплытием — попадём в лапы пиратов и потеряем и товары, и жизнь. Как же быть?
— Отправляться в путь, взяв меня на борт, — отогнал сомнения старейшины спаспет, — и тогда не лишитесь ни того ни другого: я сумею вас защитить, можете не сомневаться.
На второй день плаванья, длившегося до той поры без приключений, в виду торгового корабля появился пиратский. На его мачте развевался огромный цветастый флаг, нос судна увенчивался острым бушпритом, чей конец был обит кованым железом. С каждым мигом, дуя в трубы и стуча в барабаны, морские разбойники приближались. Купцы дрожали от страха и творили молитвы.
Автандил, приказав торговцам спрятаться за крепкими дверями кают, надел шлем, поднял тяжёлую булаву и встал на корме. Когда бушприт пиратов готов был вот-вот вонзиться, круша толстые дубовые доски, в обшивку купеческого корабля, спаспет обрушил свое оружие на обитый железом таран, и тот переломился. Не медля ни минуты, отважный воин перескочил на разбойничью палубу. Свистела, рассекая воздух, неостановимая булава; каждый удар повергал наземь нескольких противников разом; жалобно звучали вопли падавших за борт.
Видя неминуемость поражения, немногие оставшиеся в живых стали умолять о пощаде. Автандил внял их просьбам: бессмысленная жестокость никогда не была в его нраве. Он связал пленников канатом и запер в трюме, предварительно разузнав, не попадался ли им на разбойничьих путях малый парусник, везущий большой сундук. Удостоверившись, что нет, скрепил корабли друг с другом железными крючьями и позвал купцов осмотреть пиратское судно.
Сколько награбленных сокровищ обнаружили здесь Усам с товарищами!
Посовещавшись, они обратились к спаспету:
— Ты уберёг нас от гибели. Теперь все эти драгоценности — твои, бери, что и сколько заблагорассудится!
— Не о богатстве, — отвечал Автандил, — я хлопочу, странствуя по свету. Мне нужно совсем другое. Но вот чем бы вы могли меня отблагодарить. Вижу, на горизонте высится великолепный большой город. Там я и собираюсь высадиться, чтобы расспросить горожан кое-о-чём. Беседовать доведётся с простыми людьми, а моё платье не очень для этого подходит: не всякий будет откровенен с царедворцем. Так вот, не дадите ли вы мне более скромную одежду, вроде той, в какой сами ходите?
Старейшина торговцев принёс Автандилу обычное купеческое одеяние и, низко поклонившись, сказал:
— Этот прекрасный город зовется Гуланшаро. Его владыка — могущественный Мелик Сурхави. Если ты, господин, пожелаешь остаться там надолго, удобнее всего поселиться в доме купца Усена, давнего моего знакомца. Просто найди его особняк и скажи, что тебя прислал Усам.
Скоро корабль лёг в дрейф. Переодевшийся спаспет сел в лодку с шестью гребцами и через полчаса уже шёл по пристани прекрасного города Гуланшаро. На базаре с сотнями продавцов первый же смог объяснить, как добраться до нужного дома. Автандил постучал в ворота, калитка открылась, и перед ним предстала женщина уже не первой молодости, но сохранившая — и явно лелеющая — следы былой красоты. Это была Фатьма, супруга Усена.
Узнав, кто постучался к ней в двери (купец, госпожа моя, простой купец) и кто направил его сюда (Усам, моя госпожа), Фатьма широко улыбнулась и показала гостю покои, которые будут ему отведены.
Её муж в отъезде, объяснила она: владыке Гуланшаро понадобились новые ковры, кувшины и перстни, и Усен, как водится, отправился в соседние города на поиски самых лучших изделий. Когда вернётся, сказать трудно. Но Автандил может жить в особняке сколь угодно долго: друг Усама — друг этого дома.
