Между тем военно-политическая обстановка все более накалялась. В Англии и Франции заканчивались последние приготовления к войне. Первый эшелон французской экспедиционной армии отбыл в Турцию еще в феврале 1854 г.; вслед за ним из Марселя, Тулона, Портсмута, Гибралтара и Мальты пошли транспорты с английскими и французскими войсками, сосредоточивавшимися в Галлиполи. Еще до этого в Турцию прибыли англо-французские эксперты по строительству укреплений. В марте 1854 г. Англия и Франция официально вступили в войну на стороне Турции.
В течение первого месяца со дня объявления войны англо-французский флот по-прежнему не показывался у Севастополя. Нападениям неприятельского флота подвергались лишь невооруженные мелкие торговые суда. В начале апреля Корнилов отмечал: «С 1 по 4 апреля три больших союзника расположились брать и разорять каботаж и таким образом) схватили 11 херсонских лодок с разною дрянью, в том числе одну с нашими шубами и юбками нашей англичанки и горничной»126. Никаких серьезных боевых действий’ против русского флота и приморских крепостей противник не предпринимал. Основной причиной этого Корнилов считал опасение англо-французских адмиралов за сохранение живучести своих кораблей. «Они с крайней осторожностью,—писал он,—подходят под батареи, да и не может быть иначе, ведь надо же думать, о сохранении судов, особенно машин, исправление которых в Константинополе, вероятно, более чем затруднительно»127.
Первой попыткой нападения неприятеля на побережье явился обстрел Одессы, совершенный большой англо-французской эскадрой 11 апреля. Спустя пять дней основные силы вражеского флота впервые показались у Севастополя и крейсировали возле него в течение 10 дней вне досягаемости выстрелов береговой артиллерии, не предпринимая попыток к атаке порта. В связи с появлением противника у Севастополя Корнилов в приказе по флоту писал: «Появление англо-французской эскадры у самого входа в Севастополь требует со стороны судов флота особой бдительности и совершенной готовности в самое короткое время сняться с якоря и следовать для атаки неприятеля»128.
Поддержание постоянной боевой готовности Черноморского флота не означало, однако, что командование флота рассчитывало проводить боевые действия без конкретного учета обстановки. Для русского флота не исключалась возможность атаки англо-французских отрядов и эскадр; командование флота внимательно следило за движениями противника, дожидаясь разведывательных донесений о разделении его флота с целью уничтожения его по частям. Однако при том соотношении сил, которое сложилось летом 1854 г., выход русского флота на сражение с основными силами противника являлся бы авантюристичным предприятием с самыми серьезными последствиями. «На самом деле, было бы странно ожидать, — писал Энгельс, — что более слабый русский флот покинет Севастополь для
8*
233,
Материалы..., стр.
того, чтобы быть рассеянным и потопленным вдвое большим числом кораблей»129.
В течение всего лета 1854 г. вплоть до сентября основные силы англо-французского флота появлялись у Севастополя всего два раза. Корабли же русского Черноморского флота, начиная с мая 1854 г., постоянно вели непрерывную разведку у побережья Крыма; выходили в практические плавания с целью совершенствования боевой выучки команд; оказывали активное противодействие попыткам отдельных вражеских кораблей приблизиться к главной базе Черноморского флота; поддерживали связь 'между Севастополем, Николаевом, Одессой и другими портами; вели крейсерство на важнейших морских сообщениях противника.
Подготовкой, планированием и проведением этих действий руководил Корнилов.
Практические плавания кораблей за пределами Севастопольского рейда начались с 11 мая 1854 г. Сначала в плавание выходили лишь фрегаты, бриги и пароходы, но с 15 мая совместно с мелкими судами стали выходить и линейные корабли. В июне «приказом Корнилова весь линейный флот, базировавшийся на Севастополь, был разделен на четыре эскадры, каждая из которых состояла из трех линейных кораблей. Эскадры поочередно проводили плавание, где по установленной программе совершенствовали боевую подготовку экипажей. Эти плавания закончились лишь во второй половине августа. В своем приказе от 18 августа Корнилов писал: «Удовлетворительное состояние морских работ на кораблях дает возможность прекратить ежедневный выход корабельного отряда для крейсерства в виду Севастополя... Объявляя о сем прекращении крейсерства корабельных отрядов, я «пользуюсь случаем, чтобы объявить флагманам, командирам, офицерам и командам признательность начальства за то усердие, с которым корабли в продолжение трех месяцев поддерживали крейсерство»130.
