Направляя корабли в плавания и руководя самыми различными отраслями управления Черноморским флотом, Корнилов не упускал из виду заботу о личном составе флота и строго взыскивал с тех начальников, которые не инте-ресовалисъ удовлетворением нужд подчиненных, не являлись примером для них в своей деятельности. Весной 1854 г. он заметил, что выделенные для береговых работ офицеры с кораблей сели в шлюпки, закутавшись в шубы. Тотчас же по кораблям был объявлен приказ Корнилова: «На многих гребных судах офицеры сидели закутанными в шубах, вероятно, полагая, что, будучи назначены в партии для береговых действий, управление шлюпкой до них не касалось. Прошу командиров: офицеров с такими жалкими понятиями о службе посылать на шлюпках не иначе, как для черновых работ, где их взгляд на свои обязанности вреда делу причинить не может»131.
В начале лета на флоте увеличилось число больных на кораблях. Для выяснения причин этого Корниловым была назначена комиссия во главе с В. И. Истоминым. Комиссия установила, что на некоторых кораблях матросы спят не в подвесных койках, а прямо на палубах, что явилось одной из основных причин увеличения заболеваемости. В связи с этим Корнилов издал приказ, в котором писал: «Я вынужденным нахожусь напомнить командирам судов, что таковое несоблюдение правил морской жизни, заведенных с давних времен всеми нациями, отнесено будет начальством к неспособности к командованию, ибо
Высокое мастерство экипажей кораблей Черноморского флота позволило в условиях сложной боевой обстановки проводить не только практические плавания, но и активную борьбу с вражески ми кораблями. В течение всех летних месяцев 1854 г. под Севастополем происходили неоднократные столкновения русских и англо-французских судов. Как только к главной базе приближались неприятельские пароходы, навстречу им выходили русские паровые корабли. Эти встречи всегда оканчивались отходом противника.
В боевых столкновениях и практических плаваниях неуклонно совершенствовалась тактика парового флота. Г. И. Бутаков впоследствии в своей знаменитой книге «Новые основания пароходной тактики», положившей начало тактике парового флота, относил зарождение первых элементов этой тактики именно к периоду 1854 г. «По поручению адмирала Корнилова, — отнеал Бутаков в своей книге, — я составлял в 1854 г. краткие эволюции для пароходного отряда Черноморского флота»133.
Одной из замечательных страниц в истории молодого парового флота явились рейдерства русских пароходов на дальних коммуникациях противника в условиях его господства на морс летом 1854 г. В исключительно сложных условиях Корнилов организовал и тщательно подготовил эти первые в мире действия паровых рейдеров, о которых в то время сообщалось в прессе многих зарубежных стран.
Пароходо-фрегаты «Владимир», «Эльборус», «Тамань» смело выходили из Севастополя, достигали Синопа, Босфора, Варны, производили там разведку сил противника, уничтожали его транспортные корабли, срывали неприятельские перевозки на важнейших коммуникациях и наводили страх на шкиперов «противника. «Воображаю, — писал один из участников похода, — какие ужасы ходят в Константинополе о нашем (первом) партизанском набеге и с какими прибавлениями и украшениями передаются эти новости из уст в уста!»
Разрабатывая план каждого выхода паровых кораблей, Корнилов, естественно, прекрасно сознавал мизерность русского парового флота и проистекающую отсюда ограниченность задач, которые можно было ставить перед рейдерами. «Стесняет нас только недостаток пароходов, — писал он, — приходится или терпеть подобно одесскому оскорблению (имеется в в-кду нападение врага на Одессу.—
Никакие трудности не останавливали черноморских моряков. Бутаков, например, отмечал: «Владимир» делал кампанию 1854 г., беспрерывно рискуя вдали от своих портов остаться без движущей силы или, по крайней мере, без значительной части ее. Только глубокое практическое знание и опытность русских инженер-механиков могли поддержать их (котлы и машины)... Можно с уверенностью сказать, что ни один из английских механиков, бывших в нашей службе, не сумел и не решился бы плавать с ними»*.
