Действия русского флота были скованы как ограниченным числом паровых кораблей, так и недостатком топлива для них. Несмотря на то, что в военное время угля требовалось больше, интендантство запланировало его на 1854 г. вдвое меньше, чем было в 1853 г. Первым забил тревогу Корнилов. Еще в феврале 1854 г. он писал в Черноморское интендантство: «Дело доставки антрацита для нас теперь одно из самых важных». Однако исправить создавшееся положение было очень трудно, так как добыча угля в стране была мизерной, а поступление импортного угля (в основном английского) сократилось. В результате этого уже зимой 1854 г. командование флота вынуждено было ограничивать отпуск угля пароходам, что, естественно, прямо сказывалось на эффективности нх боевого использования.
Из месяца в «месяц Корнилов настаивал на резком улучшении топливного снабжения. «Будет ли у нас уголь — антрацит? — писал он адмиралу Метлину в мае 1854 г. — Нельзя не выказывать признаков жизни, а всякое разведение паров уменьшает имевмый запас». Недостаток в угле вынуждал сокращать рейсы пароходов между Севастополем, Николаевом и Одессой, не говоря уже о дальних крейсерствах в район Босфора, Синопа или Варны. Не раз бывало, что пароходы не выходили из Севастополя только из-за экономии угля. 23 июня, например, на горизонте показался паровой корабль противника, но «мы, — писал Корнилов, — наших (пароходов) преследовать не посылали: жаль тратить уголь» . В таких условиях протекала боевая деятельность первых русских паровых кораблей.
Если немало трудностей встречалось в обеспечении действии на морс, то в совершенно отвратительном положении находилось обеспечение Севастополя и базировавшегося там флота с сухопутной стороны. Еще в самом начале военных действий Корнилов вместе с Нахимовым и другими моряками, понимавшими всю важность защиты главной базы с суши, разработал планы обороны и постоянно проверял готовность береговых частей. Черноморский флот с весны 1854 г. ежедневно выделял моряков для строительства сухопутных укреплений. Но полной и всесторонней подготовке Севастополя к обороне препятствовали отсталость крепостной страны и безответственность высших петербургских властей.
До начала войны высшие военные сферы в Петербурге считали, что нет особой необходимости укреплять Севастополь со стороны суши. В одном из докладов военному министру в августе 1853 г. указывалось, что в Севастополе «с 30 тысячами пехоты и 10 тысячами вооруженных матросов можно отразить всякую высадку, хотя бы с сухопутной стороны не было никаких укреплений». В этом же докладе говорилось, что «едва ли полезно и даже возможно будет отделять собственно для обороны Севастополя такие значительные силы». Отсюда следовал вывод о том, что «оборона столь важного пункта, составляющего главную защиту ке только Черноморского флота, но и всего южного края России, будет вверена морским экипажам при помощи одного или двух полков пехоты»138.
Явно заблуждаясь в реальных возможностях защиты крымского побережья и Севастополя, царское правительство вместе с тем недооценивало силы вражеской коалиции, проявляло полнейшее непонимание ее основных военно-политических целей, полагало невозможной или во всяком случае маловероятной высадку неприятельской армии на побережье Крыма. Вскоре, однако, последовала жестокая расплата...
ОРГАНИЗАТОР ОБОРОНЫ СЕВАСТОПОЛЯ
День 1 сентября 1854 г. начался в Севастополе как обычно; на кораблях, стоявших на рейде, производились ра-боты и учения, в портовых мастерских трудились рабочие, по улицам всюду сновали офицеры, матросы, чиновники, женщины, дети. Но в 10 часов утра по городу разнесся первый тревожный сигнал: на горизонте было замечено несколько неизвестных кораблей, а за ними — сплошное облако пароходного дыма. Около полудня пост оптического телеграфа на м. Лукулл сообщил, что в море виден огромный неприятельский флот: это были английская, французская и турецкая эскадры, насчитывавшие 89 боевых кораблей и 300 транспортных судов с 62-тысячным десантом. Соединенный флот быстро приближался к берегам Крыма.
События следовали одно за другим. Заняв Евпаторию и завершив высадку десантных войск к югу от йее, союзники двинулись к р. Альме. Здесь были сосредоточены русские войска под командованием Меншикова, почти вдвое уступавшие врагу по своей численности. 8 сентября на Альме разыгралось первое сражение в Крыму, закончившееся отступлением Меншикова. Русские войска отошли на южную сторону Севастополя. Путь к городу с севера оказался открытым дл„ врага.
