Выбор мест для устройства укреплений производился инженерами и артиллеристами по непосредственным указаниям Корнилова, Нахимова, Истомина, Тотлебена. В качестве одного из характерных примеров оперативности в решении важнейших вопросов укрепления Севастополя капитан-лейтенант Д. В. Ильинский приводил такой эпизод: «Подъезжая к месту, где назначено было устроить 5-й бастион, Тотлебен изложил Корнилову необходимость выдвинуть на его правом фланге люнет и. выясняя все выгоды его, определил число и калибр орудий. Корнилов, вполне убедившись в пользе, сделал расчет необходимого числа прислуги при орудиях и, так как расчет этот близко подходил к числу команды брига «Эней», то тут же назначил меня командиром предназначенного к постройке люнета; вместе с тем поручено было капитан-лейтенанту А. А. Попову снабдить люнет орудиями и всем необходимым для вооружения артиллерийским материалом... Я через 4 часа перевел с Северной стороны всю команду с багажом, с рассветом дружно принялись за дневную работу всей командой, а на ночь разделили работу по-вахтенно»149.
Энергичная деятельность Корнилова н его физическая
выносливость удивляли многих очевидцсв-севастополъцев.
С раннего утра адмирал отдавал необходимые распоряжения, принимал различных лиц, быстро решал многие административные и хозяйственные вопросы и спешил на строившиеся бастионы. Он ежедневно объезжал все участки оборонительной линии, следил за работами, указывал на недостатки, обращал внимание на главное. После осмотра работ следовали приемы в штабе.
У себя дома он ежедневно обсуждал с Нахимовым текущие дела, отдавал приказания и распоряжения на следующий день своим адъютантам, потом садился за бумаги, планы, карты, проекты.
Считая, что главная цель противника в Крыму — овладение Севастополем и флотом, Корнилов писал: «По
теря и того и другого невозвратима для России; даже последующее истребление всей неприятельской армии на развалинах Севастополя не вознаградит... конечное разрушение этого важного порта, всего Черноморского флота не только с кораблями, но и с офицерами и матросами, приготовленными такими долговременными постоянными трудами»150. Сознавая важность Севастополя, Корнилов настойчиво добивался усиления гарнизона подкреплениями из армии Меншикова.
18 сентября на Северной стороне Севастополя показалась, наконец, армия Меншикова, который решил подвести свои войска ближе к осажденному городу. В результате требований Корнилова в состав севастопольского гарнизона были включены три пехотных полка и две легкие ар' тиллернйские батареи.
Неприятельская армия, подойдя к окраинам Южной стороны Севастополя, не решилась на немедленную атаку города. Главнокомандующий английской армией лорд Раг-лан и французский главнокомандующий генерал Канробер, увидев широкий размах оборонительных работ в Севасто" поле, пришли к выводу, что, прежде чем начинать штурм, надо ослабить Севастополь артиллерийским обстрелом. | Для этого противник стал сооружать осадные батареи на подступах к городу.
Севастопольцы полностью воспользовались пассивностью союзников. С каждым днем укрепления города усилива-
лись. Вместе с солдатами и матросами самое активное участие в оборонительных работах принимали старики, женщины, дети, писари, музыканты, мастеровые, кашевары — все население города. За три недели, с 15 сентября по 5 октября, было выстроено еще более двадцати батарей и артиллерийское вооружение укреплений возросло до 340 орудий.
Одновременно проводились в жизнь организационные мероприятия, разработанные по инициативе Корнилова. Он распределил корабли для обеспечения каждого из участков оборонительной линии боеприпасами, организовал внутренние коммуникации в городе для маневра резервами, поставил четкие задачи пароходо-фрегатам и указал нм позиции на рейде, откуда они должны был»! поддерживать своим огнем укрепления оборонительной линии, и т. д.
В первый период обороны в состав флотских батальонов входили моряки различных экипажей, что было вызвано не одновременным, а последовательным переводом их с кораблей на берег. После того как число моряков, предназначенных для сухопутной оборонительной линии, в основном стабилизировалось, создалась возможность вновь объединить их в экипажи — в постоянные единицы, имевшие определенный штатный состав, свое знамя, своего экипажного командира. В начале октября 1854 г. приказом Корнилова флотские батальоны были расформированы и их личный состав был объединен в 16 флотских экипажей. Это мероприятие имело большое значение, так как гарнизон получил четкие, слаженные боевые коллективы.
