Вице-адмирал В. А. Корнилов полностью

Корнилов тщательно разработал инструкции и наставления по боевому использованию сил и средств гарнизона. Эти документы были проникнуты стремлением беоечь жизнь людей в предстоящей кровопролитной борьбе. Уже в одном из первых наставлений 26 сентября Корнилов писал: «При дневной атаке батарейным огнем или при бомбардировании иметь необходимых людей при орудиях, кои по своему положению могут отвечать неприятелю; остальных же всех стараться расставить так или удалить, чтоб неприятельские ядра и бомбы как можно менее вредили войску». Вскоре он в. другой инструкции вновь напоминал: «При предстоящей осаде и бомбардировании, как я уже объявлял, главная забота дистанционных н других

, 1 ' У

, ----У

*

I

I

I

I

у.

*

/Л» . Л» * г

/ -л /-.

- . ^у/ -Г -

/ „ / /

. „ /л. > л г Л /

/У

1

.

I

(

Запись из дневника Корнилова.

♦

[■

начальников должна состоять я сбережении людей...л¹⁵¹ Он же явился одним из инициаторов широкого строительства блиндажей.

В приказах, наставлениях, инструкциях Корнилова четко формулировались обязанности защитников города. Говоря, например, об артиллеристах, он писал: *При дневной атаке штурмованием артиллеристам должно быть внушено, чтобы палили в толпы или колонны по мерс досягания ядрами -или бомбами и гранатами, и, когда неприятель подойдет на картечный выстрел, то картечью, продолжая действие даже и тогда, когда часть неприятеля ворвется; когда же он отобьет от орудий, то не оставляя их, обороняться холодным оружием». Уже в первые дни обороны Корнилов потребовал эффективной и прицельной стрельбы. «Действовать артиллерией против неприятельских работ, — писал он, — только тогда, когда ею можно принести действительную пользу; в других случаях стрелять без видимой пользы воспрещается»¹⁵²¹⁵³.

Сложные и ответственные задачи возлагались на стрелковые войска. «Стрелки, — писал Корнилов, — обязаны держать беглый огонь, направляя его в подступающие массы, и, когда неприятель взойдет в ров и на вал, то отражать его штыками, не покидая мест и не собираясь в кучки». Внушая 'начальникам войск, что предстоит тяжелая борьба с сильным и опытным противником, Корнилов предусматривал меры и на случай прорыва оборонительной линии. «В случае прорыва неприятеля, — писал он, — войска наши должны собираться на улицах и препятствовать распространению неприятеля, ударяя в него по воз* можности; стрелкам же пользоваться всем, что встретится: домом, хатой или забором, ибо в случае прорыва неприятель будет также расстроен и, следовательно, рукопашный бой должен решить окончательно дело»¹⁵¹.

Особенное внимание обращал Корнилов на организацию взаимной поддержки частей, что являлось одним из важнейших условий взаимодействия всех сил. Предусматривая, например, меры при преследовании противника после отбития его атаки, он указывал: «При отбитии штурма войскам не увлекаться и не выходить из оборонительно и линии.

Дабы не мешать действию артиллерии, которая должна преследовать отступающего неприятеля». Принцип взаимной поддержки Корнилов считал важнейшим и основным п любых условиях обстановки. «Помин каждый, — обращался он ко всем защитникам города, — что для успела надо Л1/.нать не о себе, а о товарище».

Глубокая разработка военно-организационных мероприятии сыграла важную роль не только в начале обороны, но и во всей последующей боевой деятельности севастопольского гарнизона. Нахимов спустя уже полгода после начала Севастопольской обороны отмечал, что составленный Корниловым план обороны существовал весной 1855 г. в том же виде. Нахимов указывал, что этот «плод продолжительных трудов н глубоких соображений, увенчанный уже успехом, заслуживает только удивления».

Поха неприятельская армия строила осадные батареи, защитники Севастополя нс только укрепляли свои позиции, но и развернули активные боевые действия. Первые столкновения отдельных отрядов н аванпостов начались с первых же диен появления армии противника у южных рубежей города. Одновременно с этим защитники Севастополя начали непрерывный обстрел неприятельских позиций, препятствуя осадным работам.