– Тогда вечером мы можем обсудить менее грандиозные планы по мести Жуану, если ты не против. Все же мои младшие дети и племянники так старались наладить с ним мир…
– Это была шутка, – в отчаянии воскликнула я, боясь, что из-за моих неосторожных слов эта дама сейчас развернет все немалое войско своего старшего сына в сторону Хелдерии.
– Я так и подумала, – мы прошли в небольшую комнату, где перед разгорающимся камином стояла большая, медная ванна, быстро наполняемая горячей водой. – Но прошу тебя впредь быть осторожной с подобными шутками. Паскаль человек военный. Один раз бросишь нечто подобное, а наутро окажется, что мой сын выжег соседнюю деревню, где тебе посмели нагрубить. Быть наследной невесткой нашего рода – это верно выбирать слова. Но я думаю, ты справишься.
Мне указали рукой на плотную ширму, что стояла в углу.
– Раздевайся, милая. Тебе явно нужно помыться. А разговор мы можем продолжить и во время твоего купания. Только давай о более важных вещах: вы уже провели ночь с моим сыном или у этого моего отпрыска хватило ума подождать до дома?
Я замерла, так и не зная, что ответить на этот «более важный» вопрос. Однако леди, не удовлетворившись молчанием, заглянула за ширму и все поняла по моему вытянувшемуся лицу. На тонких губах появилась улыбка.
– Какой хороший мальчик, – неизвестно почему обрадовалась она. И совершенно не смущаясь, добавила: – Ну хоть целовал он тебя?
***
Все оказалось не так страшно, как я предположила после неприлично откровенного вопроса леди Ламьены. Меня никто не собирался рассматривать под увеличительным стеклом или обмерять швейной лентой. Служанки просто усадили в горячую ванну и предоставили почти что самой себе. Мать моего будущего мужа одним движением руки выгнала девушек вон, как только я оказалась в воде, сама усевшись чуть стороне в большое кресло.
– Я бы, конечно, предпочла перенести наш разговор на более позднее время, – начала женщина, листая какой-то пухлый журнал с образцами тканей и фасонами платьев, – но, к сожалению, ситуация такова, что это невозможно. Времени у нас как раз таки и нет.
Я, пытаясь разобрать руками и негустым гребнем спутавшиеся волосы, замерла. Не то, чтобы я раньше не поняла, что ситуация нетривиальная, но в чем ее особенная сложность со временем – пока не понимала. Между тем, словно чувствуя мою растерянность, леди Ламьена продолжала.
– Я бы предпочла, что бы у тебя была возможность если не полюбить моего Паскаля до свадьбы, то хотя бы проникнуться к нему теплыми чувствами и каким-то доверием. Вот только… Зов, от тем непреклоннее чем сильнее представитель рода. А Паскаль…
– Самый сильный, – тихо произнесла я, подтягивая колени к груди. Мне показалось, что вода разом остыла от этих слов. Хотя над ванной все еще поднимался пар.
– Совершенно верно, Клара. И это означает что при всей своей выдержке, сегодня- завтра паскаль будет вынужден прийти к тебе в спальню. Ты не из благородных девушек, но что-то мне подсказывает, что практика договорных браков в вашей стране существует не только в верхних кругах. Поправь мне, если ошибаюсь.
Леди Ламьена подняла на меня взгляд, дожидаясь ответа. Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть.
– Так вот, я очень надеюсь, что ты отнесешься к ситуации с умом. Тебя мы все равно не отпустим, просто не можем. Но все, что будет между вами с Паскалем, в значительной степени будет зависеть от тебя. Сколько времени тебе нужно, чтобы принять неизбежное?
– Вы сейчас спрашиваете, сегодня или завтра я планирую выйти замуж за вашего сына? Я верно поняла? – хмурясь оттого, что не успеваю за всем, что происходит, уточнила у леди и та вдруг широко и открыто улыбнулась:
– Именно. Я же говорю, что ты достаточно умная девушка. Так что?
Я несколько минут пыталась поразмышлять логически, взвешивая все за и против. Но выходило плохо. В голове стоял сплошной туман, и я растерянно посмотрела на будущую свекровь.
– Не сегодня, – с улыбкой решила леди, видя мое лицо. – Вот и ладно. Паскалю будет полезно немного пострадать. Главное, чтобы не слишком долго. А теперь давай промоем твои великолепные волосы и отправимся на обед.
– А можно я пообедаю в покоях? – глаза вдруг стали закрываться, так что я опасалась не высидеть за общим столом.
– В кровати? Тебе можно все, моя хорошая. Все, в пределах разумного. И обед в постели даже близко не приближается к границам твоей свободы. А теперь откинь голову назад. Я помогу с этим стальным великолепием. Все-таки у меня только одна дочь, а остальные невестки так далеко…
