– Это они ещё с батюшкой Суворовым не бегали, как бывалочи мы в Турецкую али Польскую кампании, – закинув ноги на заплечный мешок, пробасил Южаков. – Вот уж где уставали. А это что? Это так, игрушки. Егорушка, ты бы в ступке сначала размял крупку, – посоветовал он готовщику. – Она и разварилась бы тогда быстрее. Мясца-то много ли нынче давали на артель?
– По три фунта баранины, – ответил Лубин. – И с полкулака сала.
– Сало – это хорошо, – расправляя поверх сапог портянки, отметил Лыков. – А вот мясца можно было бы и побольше давать, жмутся цесарцы. Ежели его хорошо разварить, то и не заметишь в большом котле. Ну что, Фрол Иванович, верх будем натягивать?
– Да на кой он нам? – поглядев на темневший небосвод, ответил тот. – Ясно ведь, вон как звёзды густо выступают. У костра полог раскинем, шинельками укроемся, и ладно. Ночи-то сейчас тёплые. А так и собираться быстро будем поутру. Глянь, только одни австрияки пологи натягивают. – Он кивнул на ту часть лагеря, которую занимали союзники.
На рассвете русские войска уже стояли выстроенные у дороги, а цесарцы всё метались в лагере.
– Суворов лично разнос Краю и его генералам устроил, – рассказывал офицерам Гусев. – Я как раз из квартирмейстерства список с карты забирал. Так там штабные аж у щелей все выстроились, слушали, как он их распекает. Я в немецком-то не силён, но и то понял, что грозится отстранить нерадивых от командования. А те молчат, терпят.
– Конечно, будут терпеть, его сам император Франц главнокомандующим над всеми австрийскими силами поставил и чин фельдмаршала присвоил, обещав дать всю полноту и свободу действий, – заявил Хлебников. – Тут уж не повыёживаешься, он и в русской, и австрийской армиях ныне фельдмаршал с правом назначать и отстранять любого генерала.
– Не так-то всё тут просто, Слава, – покачав головой, заметил Гусев. – Говорят, гофкригсрат завалил Александра Васильевича запросами, как он хочет воевать, а потом и вовсе план кампании ему прислали.
– А он что? – поинтересовался Хлебников.
– Да что, всё перечиркал, а на обороте написал: «Я начну действия переходом через Адду, а кончу кампанию, где Богу угодно будет».
– Вот молодец, – усмехнувшись, отметил Вячеслав. – Не на того нарвались цесарцы, чтобы им, как вожжами, из Вены управлять.
– Выступаем, – оглядев строившиеся войска, принял решение Алексей. – Раньше пойдём, значит, раньше и на отдых встанем. Игнат Пахомыч, – подозвал он к себе Пяткина. – Твои стрелки-волонтёры, как мы и договаривались, находятся всё время при мне. Следи, чтобы вся дюжина наших новых винтовок до поры до времени в чехлах оставалась. За каждую головой отвечаете!
– Так точно, ваше превосходительство, понял. Не сомневайтесь, глаз с них не спустим.
Девятого апреля, к обеду, рота Осокина вошла в ту долину Ломбардии, где у подножия горы Маддалена раскинулся старинный город Брешиа. Пешую разведку встретил на подходе разъезд конных егерей.
– Перед стенами пара сотен французов, – рассказывал командиру дозорной роты поручик Гагарин. – Они на дороге перед рекой около пушки стоят, как бы укреплённым таким аванпостом. Несколько пикетов в сотне саженей от городских стен ещё видели, они со всех сторон там выставлены, в каждом по десятку солдат при унтере. И у северного моста ещё какое-то шевеление наблюдали. Близко подъезжать мы не стали, чтобы не насторожить неприятеля. Наш эскадрон во-он в той рощице, за виноградниками, расположился. – Он показал на виднеющейся в отдалении лесок. – Можете тоже там лагерь разбить, место изгибом реки и оврагом хорошо прикрыто, просто так к нему не подойти.
Через час, укрыв людей в оливковой роще, капитан Осокин, собрав своих командиров на опушке, ставил им задачу:
– Фёдор Евграфович, берёшь отделения Соловьёва и Плахина, как только смеркаться начнёт, обходите город полукругом и на северной стороне всё проверяете. Эскадронные рассказывали, что мост через овраг там наблюдали с сильным пикетом французов, близко к нему они не смогли подъехать, а вот вы там хорошо оглядитесь. Ты, Федя, от руки рисунок окрестностей начиркай и мне с вестовым пришли. Сами же, как оглядитесь, заляжете и ведёте далее наблюдение. Завтра полк сюда подойдёт, думаю, что командир к вам усиление пришлёт, чтобы северную Баварскую дорогу стеречь. Вот этот вестовой-то его и поведёт к тебе, так что толкового присылай. Так, далее, подпоручик Белов, вы со старшим унтер-офицером Вучичем берёте отделение Пудовкина и Дроздова и наблюдаете за западной стороной. На восточную, я полагаю, и отделения ефрейтора Комарова хватит. Ну и самая большая забота у нас – это южная сторона с её Миланской и Венецианской дорогой, за ней я сам с основными силами буду приглядывать, тут у нас главные крепостные ворота и аванпост с ретраншементом при пушке. Вокруг всей крепости французские пикеты разбросаны, до поры до времени их не трогаем, на глаза не показываемся, дабы они тревогу не подняли, но где стоят, примечаем, чтобы, как только дело начнётся, выбить их разом. Всё понятно?
