Шестой егерский полк, или, как его называли, полк Багратиона, под предводительством самого Петра Ивановича пробежал двумя колоннами мимо выбитых гвардейскими стрелками артиллеристов и, доколов штыками в ретраншементе французских стрелков, стремительно бросился к городским воротам. На плечах у отступавшего противника русские и подоспевшая к месту боя бригада австрийцев ворвались в город. Французы ретировались к цитадели, где и заперлись.
– Командуйте, князь, – предложил Багратиону Алексей. – Я один свой батальон рассыпал вокруг крепости, один сейчас здесь, при мне. Штуцерники уже снимают французов со стен. – Он кивнул в сторону цитадели. – По моему мнению, нужно дождаться австрийцев и после артиллерийской подготовки идти на штурм.
– Так и сделаем, Алексей Петрович, – согласился с ним Багратион. – Вы пока прекратите огонь, я отправил к коменданту парламентёров, но что-то сомневаюсь в том, что французы сложат оружие. Дождусь ответа и поеду к союзникам, подскажу Отту, пусть он выставит вокруг цитадели все свои и трофейные пушки и начинает её обстрел. А вы с моими егерями тогда готовьте осадной припас.
Вскоре, как и предполагал Багратион, вернулись парламентёры. Бригадный генерал Бузэ отверг предложение о капитуляции, и опять загремели ружейные выстрелы. Не прошло и часа, как по улицам Брешиа австрийцы прокатили орудия. Вновь загремела пушечная канонада. Егеря и австрийские пехотинцы сколачивали длинные лестницы, подтаскивали ближе к цитадели брёвна, повозки и всякий хлам, чтобы заваливать ров. Шла деятельная подготовка к штурму.
Видя энергичные приготовления осаждающих, комендант не выдержал и запросил переговоры.
– Передайте своему генералу – только лишь безоговорочная сдача! – строго произнёс пытавшемуся торговаться парламентёру на хорошем французском князь. – Если он не сдаст крепость добровольно, мы через пару часов возьмём её силой, но тогда никто не сможет дать гарантий – уцелеет ли он сам и его люди. Я полагаю, вы и сами прекрасно понимаете, месье, что такое кровавый штурм. У нас за спиной уже взятый город, а на подходе целая армия, у вас же здесь только лишь камни этой цитадели. Не тешьте себя надеждой, что сможете её удержать. Это бессмысленно.
– Я передам, господин генерал. – Французский офицер учтиво поклонился Багратиону.
Прошло полчаса, и над одной из башен цитадели взвилось белое знамя, а в распахнувшиеся ворота начал выходить гарнизон. Французские солдаты скидывали на обочину ружья, патронные сумки, барабаны и тесаки. Офицеры бережно клали свои сабли на растянутый парусиновый полог. Генерал Бузэ передал свою лично Багратиону, адъютант князя принял знамя французов.
Победителям досталось 46 орудий, около двух тысяч ружей, много пороха и припасов. В плен всего было взято 1 246 человек. Вместе с Брешиа был получен литейный завод и обеспечено сообщение с Тиролем и Баварией. Но главное было в том, что взятие крепости произвело сильное впечатление как на местное население, так и на союзное войско, которое «требовало, чтоб его вели к новым победам».
– Славно повоевали, братцы! – объезжая выстроенные на поле войска, молодцевато выкрикнул Суворов. – Теперь и главные силы неприятеля бить можно. Начало за нами, а у него дрожь в коленках. Осталось только дожать!
– Дожмё-ём, дожмём! – кричали стоявшие в ротных линиях солдаты. – Веди нас, отец!
– Дожмём, чего ж не дожать, – проворчал стоявший в группе волонтёров Макарович. – С таким-то командиром грех на месте стоять. Ещё бы винтовочку в бою испытать. – Он похлопал по кожаному чехлу.
