– Увы, это далеко не так. Лорд Юдард уже был однажды женат. Его супруга Луиза умерла спустя год со дня свадьбы. К сожалению, француженка, страстно любившая своего жениха до свадьбы, охладела к нему после месяца совместной жизни. Юдард же не давал ей и шагу сделать без его позволения. Женщину выпускали в сад только в присутствии горничных и личного охранника, на прогулку ее отвозили почти под военным конвоем. Неизвестно, почему лорд сделал из любимой женщины чуть ли не пленницу. То ли он ее так страстно любил, что боялся измены, то ли считал, что жена должна быть в полной власти мужа. Не привыкшая к шотландскому климату, Луиза заболела туберкулезом. Она прожила со своей болезнью еще несколько месяцев, но потом скончалась. Говорят, у нее изо рта так обильной шла кровь, что все подушки и простыни были багрово-красными. А сама больная зашлась приступом страшного кашля и захлебнулась слюной. Позже выяснилось, что у нее были травмированы легкие еще до болезни, вследствие тяжелой простуды. Юдарда было не узнать после смерти жены. Он сказал, что больше никогда не жениться, чтобы не испытывать горе вдовца второй раз. Прошли годы, раны немного зажили и теперь все надеяться, что Клодия сможет заменить Юдарду покойную Луизу, – рассказывала Грейс, расчесывая мои волосы. Я так резко повернулась, что гребень выскользнул из рук горничной:
– Сколько ему лет?
– Тридцать шесть.
– А сколько Клодии?
– Шестнадцать, – я горько улыбнулась, встав со скамьи и подойдя к окну: – Выходит, еще два года и меня тоже ждет неизбежное замужество за старика.
– О чем вы, леди? Неужели вы уверены, что родители выдадут вас замуж против вашей же воли? Ведь не все девушки становятся женами нелюбимых стариков.
– К сожалению,
– Она еще не обручена?
Горничная покачала головой, явно занервничав. Заикаясь и путая слова, она проговорила: – Уже пора собираться… Я принесу вам наряд…
– Вот же он, – в недоумении ответила я, смотря на изысканное, темно-синее платье из нежного бархата, висевшее на спинке стула.
Грейс простодушно улыбнулась, изображая невинность, но я видела, как при упоминании о Стефании служанка заволновалась и растерялась. Пытаясь отвлечься от странных мыслей, я погрузилась в свой вечерний туалет, подбирая украшения и разные штрихи. В конце концов, мой туалет был полностью закончен. Я удовлетворенно посмотрела в зеркало, скользя взглядом по высокой прическе, безупречно гладкому корсету и по пышной юбке. Наряд дополняли дорогие, роскошные драгоценности: серьги в виде спиралей, шикарное ожерелье с огромным рубином в центре, чеканный пояс из золотых пластин. Сарасвати же вообще отказалась идти в зал, предпочитая провести вечер в полном одиночестве. Я понимала, что индианка просто боится насмешек в свой адрес и поэтому не стала настаивать на ее присутствии во время банкета. В конце концов, мне будет спокойней и не придется каждому объяснять, кто эта смуглая, странная девушка.
Я уже собралась выходить из комнаты, как Грейс неожиданно схватила меня за руку: – Постойте, леди Вивиана.
– Что случилось, Грейс?
– Вы ведь не просто приехали к графской чете? – в голосе горничной прозвучало недоверие и упрек.
– Вас это не касается, леди Грейс. Пустите меня, – я попыталась вырвать у нее свою руку, но пальцы служанки еще сильней сжали мое запястье:
– Успокойтесь. Я хочу помочь вам. Мне кое-что известно о Ричарде Зинге, точнее, о сомнительных подробностях его далеко не святой жизни, – я удивленно подняла бровь, заинтригованно посмотрев на Грейс. Сейчас мне бы не помешали данные о Дике, а особенно из уст неглупой женщины.
– Что вы имеет в виду? Вы знаете сэра Зинга? – Грейс хохотнула, отпустив мою руку и, достав из-за корсета аккуратно сложенное письмо, передала его мне: – Прочтите это. Я уверена, эта бумага о многом вам скажет, – я немного замешкалась, увидев графскую печать: – Не бойтесь. Это копия. Оригинал у его светлости.
