Ему чуть дурно не стало, сунул ключ во второй сейф, покрутил колесики быстро и привычно, распахнул дверцу. Здесь лежало всего несколько пятитысячных купюр, и больше ничего.
На всякий случай он снова запустил руку в сейф, результат был тот же — десять пятитысячных купюр.
Опустился на диван, посидел в недоумении и потрясении какое-то время, затем резко поднялся, покинул кабинет, оставив в нем полный раскардаш.
Схватил ружье, переломил его, проверил на всякий случай наличие заряда, промычал что-то невнятное и яростное, ринулся по лестнице вниз.
Притормозил возле Нинкиного магазина, бегом поднялся по ступенькам, увидел в зале двух покупателей, отошел к стене, стал нетерпеливо ждать.
Продавщица бросила на него короткий удивленный взгляд, по-быстрому рассчитала мужчину и женщину, заперла за ними дверь, кивнула Савостину:
— Чего, Миш?
Он подошел к ней:
— Нин… Нужны деньги в долг. Срочно, прямо сейчас.
— Сколько?
— Миллион.
— Чего-о?! — засмеялась она.
— С отдачей. Расписку хоть сейчас напишу. Выручи.
— А откуда у меня такие бабки?
— Не зажилю. Расписку дам под кафе. Не сумею за месяц вернуть, забирай заведение.
— Нет, говорю, у меня такой суммы! По-твоему, я олигарх какой-то. Не наворовала еще.
— Мы ж соседи, Нин… Помоги.
Кто-то стал ломиться в магазин, Нинка крикнула:
— Не терпится, что ли? В туалете! Через пять минут! — Вернулась к Михаилу, не без сочувствия спросила: — У самого, что ли, нет денег? Ты ж вроде не бедный, чего ко мне прибежал?
— Сложный вопрос. Пока такой наличности нет.
— А на что такие деньжища?
— Бандиты наехали.
— На кого? На тебя?!
— На меня. Сидят в «Бим-Боме», ждут.
— Во дела… А откуда нарисовались?
— Дружки нашего работника, Артура.
— Во паразит!.. Он, что ли, навел?
— Не понял пока.
— Блин, он не понял, — хмыкнула Нинка. — А ты не в курсе, что он уголовник?
— В курсе.
— Ну!
— Нина! Пока нужны деньги, в остальном опосля разберусь.
— В чем разбираться, когда и так все ясно?! Присмотрелся, пообтерся, приценился. Вот дружки и подвалили. Звони в ментуру. А хочешь, я просигналю. У меня знакомый капитан, в момент и построит, и разберется.
— Нет, ментуры тут не будет. От них потом хрен отцепишься. Сам все порешаю.
Савостин направился к двери. Нинка придержала его.
— Слышь, Михаил… Давай по-честному. Ты ж на нашей улице круче всех. Всегда при бабках. И при больших! Почему сейчас клянчишь? Прогулял, что ли?
— Потерял.
— Ты потерял, а кто подобрал? Как думаешь, кто мог подобрать в твоем доме?
Он свирепо взглянул на нее, прохрипел:
— Пошла к черту, лахудра! — и вывалился из помещения.
Михаил оставил машину за задним забором, взял с сиденья ружье, цепко перехватил в обе руки, направился к потайной калитке.
Вошел во двор, огляделся. Увидел вышедшего выливать помои Хамида, коротко и глухо позвал:
— Эй!
Хамид повернул голову, шагнул в сторону хозяина, но, заметив в его руках ружье, замер.
— Сюда, говорю, баран! — сквозь зубы прохрипел Михаила.
Хамид торопливо, на цыпочках подбежал к нему, хотел что-то сказать, но хозяин с силой затолкал его в угол сарайчика, прижал к стене.
— Тихо. Слушай и молчи.
— Хорошо, хозяин.
— Молчи. Где Антонина?
— У себя.
— Артур?
— С товарищами. Разговаривает. По-моему…
— Жене расскажешь, что «по-твоему». — Савостин оглянулся, прислушался. — Иди к Антонине, скажи, чтоб никуда не выходила, не высовывалась. Чтоб сидела в каморке. Понял?
— Понял, хозяин. Что сказать Артуру?
— Ничего, сам сообразит. Но смотри, чтоб спокойно, без паники, без мандража. Чтоб никто ни о чем не догадался.
— Я тоже умею стрелять, хозяин, — быстрым шепотом заговорщика произнес Хамид. — В армии всегда попадал в «десять».
— В «десять» не нужно. Нужно в лоб! — Михаил оттолкнул его. — Иди с богом.
— Спасибо. — Хамид подхватил пустое ведро, быстро пересек двор, скрылся в кафе.
Савостин выждал еще какое-то время, шагнул было в сторону веранды, но тут увидел, как из помещения выскочила встревоженная Антонина.
Отпрянул снова к стене, затаился, наблюдая за женой.
Антонина покрутилась, огляделась и снова исчезла в кафе.
Михаил покинул укрытие, бегом пересек двор, вывернул на веранду сбоку, взял ружье на изготовку, поискал взглядом Артура и его корешей.
Кто-то из обедавших водителей заметил неожиданного «охотника», весело крикнул:
— Эй, стрелок! Не заблудился, часом?
— Какую дичь выглядел? — засмеялся сидевший рядом.
— Пристрелишь, поделись с товарищами.
Михаил не обратил внимание на реплики, двинулся между столами и тут увидел тех, кого искал.
Артур, Потап и Чума сидели на прежнем месте, о чем-то беседовали.
Михаил вскинул ружье, направился к ним.
Первым его увидел Чума. Привстал, крикнул:
— Мужик, ты чего?! Совсем с катухов? Гордей, кто это?
— Сидеть! — сквозь зубы приказал Михаил. — Не двигаться! — Он навел ружье и повторил: — Всем сидеть.
Обедавшая шоферня напряглась, заинтересованно стала следить за происходящим. Из глубины кафе испуганно выглядывали Хамид и Дильбар.
— Гордей, кто это? — удивленно спросил Потап.
— Хозяин. Михаил.
— А чего он?
— Сейчас спрошу.
— Молчать! — заорал Савостин. — Вопросы буду задавать я! Каждому. По очереди. В лобешник!
