— Ну да… Накрой поляну моим гостям, Хамид. Только поживее и посытнее.
— На чей счет писать?
— На мой.
— Хозяйке сказать?
— Не нужно. Сам отчитаюсь.
— Хорошо, начальник.
Нашли подходящее место в дальнем конце веранды, подальше от обедавшей шоферни. Артур примостился на краешке стула, с тревогой посматривал на гостей.
— Видал, Потап? — оскалился Чума, обращаясь к старшему. — Гордей тут начальник!
— Значит, нормалек, — ответил Потап, озираясь. — По адресу явились. Будет о чем побазарить.
— О чем? — переспросил Артур.
— Сильно спешишь, что ли?
— Сами видите, стройка. Хозяин заметит, собак спустит.
— А мы ему кой-чего объясним, он собачек и придержит, — засмеялся Потап, подмигнул молодому. — Если вдруг чего, возьмешь хозяина на себя.
— Обычное дело, — понимающе согласился Чума.
— Не, братва, — перебил их Артур. — Хозяин нормальный человек. Его лучше не впутывать. Сам все решу.
— Иди ты! — недоверчиво вскинул брови Потап.
— Клянусь.
— Кто Гордею поверит, тот и дня не проживет! — со смехом заметил Чума и погрозил пальцем: — Гляди, брат, за базар придется отвечать.
— Отвечу.
— Гляди, — повторил Потап.
Хамид и Дильбар принесли два больших подноса. На тарелках вкусно дымилась шурпа, хачапури, шашлык.
— Приятного аппетита, уважаемые, — поклонился узбек, закончив выставлять угощение на стол.
— Не слабо тебя тут кормят, — довольно заметил Потап. — Прямо на убой. Верно, Чума?
— А то! При такой жрачке тут можно надолго заякориться, — согласился приятель Потапа.
Гости стали есть смачно, с удовольствием. Артур какое-то время молча наблюдал за ними, наконец спросил:
— А правда, как нашли меня-то?
— По запаху! — хохотнул Чума. — Слышим, кто-то наложил в штаны, сразу поняли — Гордей.
— У тетки во Владимире были?
— И у тетки, и у дядьки.
— Ну и чего она вам напела?
— Чего менжуешься, шланбой? — отложил ложку Потап. — К тебе кореша приехали. Радуйся, наслаждайся свободой. Люби женщин. И все время помни про свой должок.
— Какой должок? — опешил Артур.
— Не, ты, Гордей, как мартышка: все хитришь, а задница голая, — мотнул головой Чума.
На веранду вошла Антонина, увидела Артура с двумя незнакомыми мужчинами, спросила о чем-то Хамида.
Чума проследил за взглядом Артура, поинтересовался:
— Что за конь?
— Хозяйка.
— Крутой экземпляр! Муж есть?
— Поехал за продуктами, скоро будет.
— Молодой?
— Нормальный.
— Жаль, можно было бы приударить.
К их столу быстро подошел узбек, сказал Артуру:
— Хозяйка зовет. Немного ругается.
Артур поднялся, кивнул корешам:
— Сейчас вернусь.
— А чего ругаться? — крикнул вслед Чума. — Человек имеет право на отдых.
— Отдыхать после работы! — огрызнулся Хамид. — Стройка стоит, работать надо.
Артур подошел к Антонине, отошел с ней в сторонку.
— Кто это с тобой?
— Кореша. Из одной школы, — ответил Артур.
— Пионервожатые?
— Почти.
— Долго будешь с ними?
— Без понятия. Вопросы порешаем, уедут.
— Какие вопросы? — насторожилась Антонина.
Артур коротко оглянулся на приятелей, спросил:
— Михаил когда вернется?
— Тебе какая разница?
— Они за бабками явились.
— Не поняла?
— Я в тюрьме сидел, знаешь?
— Ну.
— А там есть такой закон: вышел на волю, про братву не забывай. Помогать нужно. Вот они и возникли напомнить.
— Хочешь, чтоб Михаил заплатил?
— А они просто так не уедут.
— Сколько хотят?
— Еще не обозначили.
— А ты не знаешь, сколько я отвалила, чтоб тебя из ментуры выдернуть?
— Первый раз слышу!
— Ну вот теперь услышал. Больше повторять не буду. Поэтому на Михаила не рассчитывай.
— Но я же пустой. Ни гроша за душой.
— Выкручивайся. Хватит на чужом горбу ездить.
— Ну и какое решение?
— Позвоню в полицию, там быстро найдут решение.
— Полицию только не трогай. Ничего не будет, окромя геморроя. Сам что-нибудь придумаю. А Михаила предупреди, чтоб пока тут не маячил. Могут быть проблемы, народ серьезный приехал.
Замолчали, когда заметили, что к ним неторопливо и размеренно направляется Потап. Тот подошел, элегантно поклонился даме:
— С нижайшим уважением, мадам. Сразу обратили внимание на вашу красоту и привлекательность.
— Я тоже обратила, — бросила ему Антонина.
— Неужели мы тоже приглянулись? — оскалился Потап.
— Не то слово. Глаз не могу оторвать. — Она повернулась к Артуру. — Хватит чаёвничать, после работы будете язык чесать, — и быстро пошла прочь.
— Строгая дама, — цокнул языком Потап, глядя ей вслед. — Строгая и ядреная! — Он взял Гордеева под локоть. — Пошли, гумозник, будем гутарить.
Вернулись к столу. Гости есть больше не стали, переглянулись, первым начал Чума:
— Угадай с трех раз, Гордей, по какому делу прибыли.
— Бабки, — пожал тот плечами.
— Молодец.
— Откуда они у меня, если перебиваюсь с хлеба на воду?
— Это мы заметили! — засмеялся Чума. — Набили брюхо, подняться не можем.
— Я серьезно. Чуть больше месяца работаю. Почти все на жрачку уходит.
— Вот ты тут на воле, — вмешался в разговор Потап. — На свежем воздушке. На сытной хавке. При красивой хозяйке. А твои братаны за колючкой. Кругом вертухаи. Голодные, холодные, богом и людьми забытые. Ты о них подумал?
— Не успел.
— Вот мы и напоминаем тебе. Нужно, брат, помочь обиженным.
— Но у меня ни гроша. Клянусь!
