После взялся за посуду. Из комодов, сервантов, горочек вынул все тарелки, миски, чайные и сервизные наборы — ключей нигде не было.
Наткнулся на них случайно. Уже ставил дорогой сервиз на место, когда в одном из чайников что-то звякнуло. Открыл крышку, запустил внутрь руку и тут нащупал то, что искал.
Зазвонил мобильник. Артур поднес аппарат к уху:
— Тося, привет.
— Ты где? — спросил голос жены.
— Дома. Как раз кормлю курей.
— Уже еду домой.
— Хорошо, жду в кафе.
— Скажи Виталику, чтоб открыл караоке. Пусть народ повеселится бесплатно. А то живем как на поминках.
— Хорошо, скажу.
Артур составил все на место, придирчивым взглядом прошелся по комнате, поправил все, к чему можно было прицепиться, открыл шкаф, в котором находился сейф.
Вставил ключ в замок, повернул. Из открытого сейфа вынул денежные пачки, прикинул, которую из них взять, выбрал самую плотную пачку, остальные сунул на место.
На караоке собралось совсем немного людей. Музыка играла во всю мощь, а какой-то безголосый и самоуверенный парень горланил про Владимирский централ. Три девичьи пары топтались под затяжной ритм плавно, лениво. Охранник Виталий танцевал в гордом одиночестве с обиженным видом.
Антонина и Артур сидели при самом входе. Тут и музыка звучала тише, и не так душно было… Дождь кончился, к ночи потеплело, водителей осталось не более десятка. На столе стояли бутылки с пивом, графинчик с водкой, какая-то закуска. Антонина и Артур посматривали на происходящее, на неуклюже танцующего охранника.
— Полный дубаревич, — хохотнул Артур, потягивая пиво. — Где ты откопала этого дебила?
— Там же, где и тебя, — уже довольно хмельная Антонина взяла графинчик. — К нашему берегу что ни приплывет — не дерьмо, так щепка. — Налила в стакан, как бы про себя пробормотала: — Когда входишь в дом, всегда оглядывайся.
— Что? — не понял Артур.
Антонина подняла голову, с прищуром посмотрела на него:
— Вот когда ты первый раз вошел в мой дом, ты огляделся?
— Зачем?
— Затем, что положено. Мало ли кто стоит за спиной. Черт или ангел.
— Я не понял?
— Не понял, значит, поехали. — Антонина приготовилась выпить.
— Может, хватит? — попробовал остановить ее Артур.
— Боишься, что сопьюсь?
— Второй графин наворачиваешь. Мишкиного примера мало?
— А может, меня тянет к нему?
— Успеешь. Поживи год-другой.
— А я на большее и не рассчитываю. — Антонина выпила, заела сухой соленой рыбкой. — А я ведь встречалась с твоей зазнобой.
— В курсе.
— Что скажешь?
— Лучше промолчу.
— А мне интересно. Ну? — Антонина попыталась взять Артура за подбородок, но Гордеев резко отбросил ее руку:
— Дуры, что одна, что вторая.
— Не, — хмельновато покачала головой Антонина. — Настя не дура. Это я пришибленная. А она другая. Хитрая, железная. Знаешь, что она заявила? Заявила, что я купила тебя. Представляешь?
— Сказал же, дура.
— А может, я и правда тебя купила?
— Тося, хватит. Закругляйся и топаем домой. Еле языком ворочаешь.
— Не ори и не груби, — подняла палец Антонина, снова налила водки. — Народ кругом, — сделала глоток, закусывать не стала. — Ты каким сюда приехал?
— Каким?
— Голодранцем! В одной футболке. По-людски выражаться и то не умел. А сейчас? Сейчас герой. Хозяин! На всех покрикиваешь, командуешь, голос повышаешь. Бабы шеи сворачивают. А все почему? Потому что попал в хорошие руки. Одела, обула, пригладила, прихорош… прихорошела. На «мерсе» раскатываешь. Разве не то говорю?
— То. Пошли. — Артур поднялся. — Достала, ей-богу.
— Сядь. — Она заставила его сесть. — Я не все еще сказала. — Антонина помолчала, с трудом собираясь с мыслями. — Я сейчас о другом. — Она дотянулась до его руки, крепко и нежно сжала ладонь. — Хочу составить на тебя завещание.
— Ты чего? — крайне удивился Артур. — Какое завещание? На что?
— На все, что осталось после Михаила.
— А сама?.. Помирать собралась?
— Нет, буду жить. Вместе с тобой. И я не просто так брякнула, — продолжала она. — Через день-другой поедем в город к нотариусу, все оформим.
Артур молчал, смотрел на нее раздраженно, гоняя желваки на скулах.
— Никакого завещания мне не нужно.
— Зато мне нужно. Могу подписать бумаги без тебя. Ты вообще тут ни при чем! Побоку! Сама захотела, сама написала. Все, никаких возражений.
— Зачем?
— Скажу. Затем, что люблю тебя, идиот. И чтоб не подумал, что живу с тобой просто так, потому что ты молодой кобель и красивый… делаю подарок. Подохну… как говорят теперь, откину лапки, а ты в полном порядке. Нормально?
— Протрезвеешь — другое запоешь.
— Ну козлина! — мотнула тяжелой головой Антонина. — Ему одно, а он другое. Была уже у знающего человека, обо всем договорилась. Остается только бумагу составить.
— Завтра поговорим.
— Обязательно. — Она потянулась к Артуру. Приблизила свое лицо к его лицу. — Признайся, муженек, разве от таких подарков отказываются?
— Не отказываются, — улыбнулся Артур.
— Молодец, так и подумала. — Она допила водку из стакана. — Теперь можно баиньки. Все порешали.
Антонина сделала попытку встать, ее сильно повело. Она ухватилась за стол, стала падать. Артур вскочил, кинулся поднимать ее, махнул Виталику.
— Чего стоишь, помоги!
