Они подхватили Антонину с двух сторон, повели к выходу. Народ притих, с интересом наблюдал за происходящим.
— Спокойно! — крикнула Антонина, оглянувшись. — Женщина имеет право иногда расслабиться.
Артур и Виталик помогли ей добраться до машины, сзади топтался испуганный Хамид, кое-как усадили Антонину на сиденье, захлопнули дверцу, охранник поинтересовался:
— Проводить?
— Займись своим делом, — отмахнулся Артур, сел за руль, рванул с места.
Проснулась она под утро. Не сразу пришла в себя, повела головой, рядом на постели мужа не было. С трудом приподнялась на локте, снова огляделась.
— Артур!
Никто не ответил. Антонина встала с постели, вышла в коридор, заглянула в одну комнату, в другую. Гордеева нигде не было.
Выглянула в окно, машина стояла на месте.
Нашла мобильник, набрала номер. Голос ответил, что абонент недоступен, и посоветовал позвонить позже. Антонина со злостью запустила аппарат в стенку, собирать разлетевшиеся осколки не стала. Постояла в раздумье, сжимая ладонями раскалывающуюся голову, добралась до ванной, открыла холодную воду и, подставив под нее затылок, стала перебирать пальцами волосы, постанывая и скрипя зубами от боли и досады.
В окно билось раннее утро, шумом машин, гудками, неясными криками медленно оживал город, Артур и Настя не спали. Лежали в постели, Настина голова покоилась на груди Артура, он медленно и нежно гладил ее по волосам.
— Не нравится мне эта затея с завещанием, — сказала Настя.
— Мне тоже.
— Завещание пишут, когда собираются умирать. Или с головкой не в порядке… А она вон какая! Всех переживет.
— Я тоже об этом подумал.
— Или старается еще больше привязать тебя, или готовит какую-то пакость.
— Какую?
— Не знаю. Сказала, что никогда тебя не отпустит.
— Как это? Захочу — уйду, захочу — останусь. Я что, игрушка или ребенок совсем?
— Будет грызть, кусать, даже убивать, а своего не отдаст.
— Так и сказала?
— Так сказала. Поэтому лучше откажись от завещания.
— Отказался. Говорит, оформит без моего согласия.
— Пусть оформляет, а тебе по фигу.
Полежали молча, затем Настя приподняла голову, заглянула Артуру в глаза:
— Артур.
— Ну?
— Хочешь, я что-то тебе скажу?
— Говори.
— А не испугаешься?
— Да я вроде не из пугливых.
— Смотри… Я, Артурчик, кажется подзалетела.
— Не понял?
— Подзалетела. Ну, беременна.
— Серьезно, что ли?
— Схожу, проверюсь. А так похоже.
Артур молчал.
— Испугался?.. Но это еще не окончательно. В консультации скажут.
Он вдруг с силой обнял ее, крепко прижал к себе. Ничего не говорил, просто глубоко дышал и все крепче обнимал.
— Ты рад? — спросила Настя.
Он сел, обхватил ее лицо ладонями, стал часто целовать губы, нос, лоб, глаза.
— Любимая… На всю жизнь любимая… Моя жена. Единственная.
Настя пыталась освободиться, взглянуть на него, сбивчиво спрашивала:
— Правда рад? Артур, правда? Только честно.
Он наконец отпустил ее, на щеках были размазаны слезы.
— Теперь я точно никуда от тебя не уйду. Всю жизнь будем вместе. Днем сходим в консультацию.
— Артурчик, дорогой мой.
Настя прижалась к нему, притихла. Лежали неподвижно, почти не дыша, слушая, как нечасто, но гулко стучат сердца и все больше набирает силу за окном день.
Антонина, опираясь на палку, вышла из дома, заглянула в сарай к животине, по-скорому набросала всем еды, незлобно оттолкнула наглую козу, которая норовила боднуть, направилась к воротам.
Пультом открыла их, подошла к машине, с трудом забралась на переднее сиденье, завела двигатель. Поморщилась от боли, тем не менее нажала на педаль газа, выехала со двора.
Из кабины так же пультом закрыла ворота, поехала по улице в сторону кафе. Когда почти уже миновала магазин Нины, услышала:
— Тоня!.. Соседка! Подожди! — Продавщица бежала следом, на ходу набрасывая куртку. — Есть разговор, Тоня.
Антонина остановилась, бросила на соседку мрачный, неприветливый взгляд.
— Чего такая? — рассмеялась Нина. — Говорят, нарезалась вчера?
— Было дело.
— Об этом только и разговоров. А чего это вдруг?
— Захотелось расслабиться.
— Со мной тоже такое бывает. Надерусь ночью одна, наревусь, а утром хоть топором по башке. Может, сто грамм налить?
— Говори, что нужно.
— А, ну да. Чуть не забыла. Звонил мент… ну, капитан! Пробовал набрать тебя, не получилось. Отключена, что ли?
Антонина ощупала карманы, вспомнила.
— Сломался. — Она снова взглянула на соседку. — Так что он хотел?
— Брякни, сам скажет.
— Тебе не сказал?
— Сказал. У нас секретов нет. Насчет нотариуса. — Нинка коротко и с удовольствием рассмеялась. — А ты чего, совсем ку-ку? Решила завещание на Артурку написать?
— Решила.
— Когда Павел Антонович сказал, я подумала — шутка. Тапки решила откинуть или совсем уехать?
— Не поняла еще. Может, то, а может, другое. — Антонина усмехнулась, попросила: — Скажи капитану, как только куплю телефон, позвоню, — включила передачу и поехала дальше.
Нинка хотела еще сказать что-то, даже побежала следом, потом махнула рукой и зашагала к своему магазину.
Артур сидел на скамейке напротив женской консультации, ждал. Включил телефон, просмотрел звонки, их было немного — только звонок от жены.
Увидел вышедшую из консультации Анастасию, поспешил навстречу.
