прямо об этом спрашивать.
На скамейке в тени было приятно тепло. После волнения сегодня утром на озере я
почувствовала себя уставшей. Закрыв глаза, под гудение пчёл я слушала спокойный голос
господина Лексова.
Конечно, Берта любила Хиннерка Люншена, но он обращался с ней не так, как она
заслуживала. Бабушка просто должна была больше добиваться от него, но тогда Хиннерк не
женился бы на ней, если бы она так делала. И всё же Берта любила его. Любил ли её
Хиннерк? Возможно. Но, наверняка, на свой манер. Он любил её потому, что она любила
его. Возможно то, что больше всего он любил в ней, — её любовь к нему.
И Ингу. Какая красивая девушка! Господин Лексов хотел бы быть её отцом, но в конце
концов, не знал, была ли она от него. Он мог бы быть спокоен, но никогда не говорил с
Бертой об этом. Ведь мужчина не осмеливался и думал, можно ли об этом говорить; когда
человек старый, или, если Хиннерк мёртв, или когда кто-то стоит выше житейских вещей, но
этого никогда не было бы так или иначе. И потом, когда было слишком поздно. Берта
никогда не хотела говорить с ним. Она хотела приветствовать его, но не отвечать на
вопросы. Берта говорила:
— Всё уже давно прошло.
И это обижало господина Лексова. Только позже он понял, что в тот момент она уже не
могла ответить на вопросы, но ещё ловко могла их избегать.
Инга появилась на свет во время войны в декабре 1941, тогда Хиннерк был ещё дома. В
праздник Пасхи господин Лексов выбрал время мимоходом занести Берте несколько клубней
георгин. Она так любовалась ими осенью. Ведь это были великолепные георгины — сильные
стебли цвета бордо и совершенно тучные цветки лавандового тона, который был очень
необычен для георгин. Господин Лексов никогда не забывал ту ночь в саду Деельватеров,
как никогда не забывал сестру Берты — Анну. Он сразу принёс Берте корзинку с клубнями
на кухню и зашёл с задней двери, как это делали в деревне. Только не местные звонили во
входную дверь. В это время Берта чистила крабов. На ней был синий фартук, на столе стояла
миска с крабами и на коленях лежала газетная бумага, на которую она роняла кожуру.
Господин Лексов затолкал свою плетёную корзину за дверь в подвал. На следующей неделе
или следующей за ней, клубни нужно будет посадить в землю. Они поговорили об Анне. Он
хотел узнать, говорила ли Анна с Бертой незадолго до смерти. Берта задумчиво на него
посмотрела, не останавливая чистку крабов. Она брали рачка пальцами, щелкала его
большим пальцем по нужному месту за головой и быстро стягивали твёрдые, но нежные
бронированные половины друг от друга так, что ножки и чёрный позвоночник становились
раздельными. Берта ничего не говорила и снова склонялась над крабами. Он смотрел на
женщину, и прядь её белокурых волос выпала из причёски. Прежде чем учитель смог
подумать, он взял прядь и убрал её за ухо. Она испуганно схватила свои волосы и поймала
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
его руку. Её рука была холодной и пахла морем. "Да", — прошептала она. "Да", — говорила
Анна. Однако она не поняла бы всё правильно. Но да, это было что—то такое, чем был занят
господин Лексов. Карстен Лексов был как немой, и та ночь была пятнадцать лет назад. С тех
пор, каждый день своей жизни, он думал о ней. Мужчина упал перед Бертой на колени и
немного заикался. Она растерянно смотрела на него, но наполненная сочувствием, взяла его
лицо между своими запястьями. На них прилипли мокрые клешни крабов, крошечные
розовые усики и ножки. Газетная бумага с кожицей скользнула с ног Берты. Он зарыл своё
лицо в её колени, вздрагивал туловищем, будто от плача или от чего-то другого, и Берта
была не в состоянии говорить. Она гладила его по спине, начиная от плеч, как ребёнка.
Маленькой Кристы не было дома. Домработница ушла к своей матери, потому что та
вывихнула ногу. Агнес должна была заботиться о детях, чтобы Берта не очень страдала от
несчастий. Хиннерк был на работе, но не в офисе, а у пленников. Господин Лексов стал
спокойнее, однако не поднял головы. Он обхватил ноги Берты, которые были засунуты в
толстые ботинки, и начал водить руками от лодыжек вверх под её юбкой. Мужчина положил
своё лицо на её передник, вдыхая запах рыбы. Теперь Берта не думала о нём, как о
маленьком ребёнке. Она стала совершенно тихой и задерживала дыхание. Прерывистые
фразы, слова любви, возбуждённое рыдание проникали в её уши, и женщина предоставила
его самому себе. Только молчаливо сидела и хмурила лоб, почувствовав, как нижняя часть
живота стала тёплой и тяжёлой. Несмотря на то, что Берта любила Хиннерка, а не господина
Лексова, она так ничего и не почувствовала за пять лет брака. Карстен Лексов собрался с
