Скорее всего нет. Если бы хотела дать понять, что слишком хороша для него, не надела бы этот кулон. Он не видел его много лет, но вспомнил с первого взгляда, ведь с ним связано столько приятных воспоминаний! Когда они занимались любовью, эту бриллиантовую вещицу она никогда не снимала. До сих пор перед глазами волнующая картина - кулон уютно устроился в глубокой ложбинке между ее грудями. Вот он прижимает возлюбленную к себе... Крепче, еще крепче... и кулон впивается в его тело. Как же он любил ее, как страстно желал! Рад бы забыть, да не может... Но предательства никогда не простит!
- Я пошел к Роберту! - крикнул Алан, подбегая к входной двери.
- В половине седьмого чтобы был дома, - бросила ему вдогонку мать, и дверь захлопнулась.
Воцарилась тишина. Тревожная тишина, потому что здесь был нежданный визитер.
Интересно, зачем он пришел, подумала Мэйбл. Опять станет терзать ее расспросами о неудавшемся замужестве? Давай, мол, рассказывай, как это случилось, что Реджи стало наплевать на нее и на сына...
- Прости меня! - вдруг послышался голос Гарда.
Женщина не поверила своим ушам. Посмотрела ему прямо в глаза и оторопела - такая в них нескрываемая злость. Давным-давно, в самый первый день их знакомства она поняла - что бы ни говорили о необузданном нраве ухажера, с ним будет чувствовать себя, как за каменной стеной, потому что у него самые добрые в мире глаза. И оказалась права. Он всегда относился к ней с любовью и нежностью. Такого бережного отношения она и не заслуживала. А отплатила ему за доброту жестокостью, за нежность - обманом. И он никогда ее не простит.
Захотелось убежать, спрятаться в каком-нибудь укромном уголке и поплакать - так было жалко и себя, и Гарда, и того, что могло бы у них быть и чему уже никогда не бывать. Но вместо этого, сглотнув комок в горле, подошла к нему чуть ближе.
- За что?
- За то, что наговорил тут тебе в пятницу.
Конечно, нельзя сказать, что их разговор в тот вечер оставил ее совершенно равнодушной, но уж чего-чего, а извинений от него она никак не ожидала. Сама-то принесла ему столько горя, но ни разу не нашла в себе мужества подойти и попросить прощения.
- Ничего, все в порядке... - скованно произнесла Мэйбл и села на диван, жестом приглашая гостя последовать ее примеру. Секунду поколебавшись, он уселся на стул.
- Ты все еще любишь его? - и не без издевки поправился: - Ты когда-нибудь любила его?
Запрокинув голову, женщина взглянула на потолок, потом перевела взгляд на Гарда и, улыбнувшись, шутливо спросила:
- О чем-нибудь полегче спросить не можешь?
Он не принял шутку. Лицо осталось непроницаемым. Может, стоит ответить ему пусть не на все, а хотя бы на часть вопросов, подумала Мэйбл. В конце концов он имеет на это полное право. Не его ли она обещала любить до гробовой доски, а сама через несколько дней вышла замуж за другого?
- Реджи мне очень нравился, - взвешивая каждое слово, проговорила она. - По-моему, в какой-то степени я даже любила его.
Именно в какой-то степени - так, как любят друзей, родных. Но не так, как любила вот этого красавца. Так она еще не любила никого...
- Как там говорится?.. Любовь зла, полюбишь и козла.
Женщина лишь грустно улыбнулась. К чему слова? Он уже составил о ней свое мнение и никогда его не изменит.
Воцарилась тишина. Гард первым нарушил ее.
- Ты бы вернулась к нему, если бы он попросил? - На сей раз голос его прозвучал без малейшего сарказма.
- Нет!
Он удивленно вскинул брови. Мэйбл так и не поняла, что поразило его больше - сам ли ее ответ или та скорость, с которой его выпалила.
- Вот как? Ты не бросила бы свое скромное существование, чтобы вернуться к прежней, спокойной, обеспеченной жизни?
- Нет, - повторила она.
Вернуться к этому кошмару? Опять следить за каждым движением Реджи и мучительно размышлять, колется или еще нет? Прятать кошелек, чековую книжку, ключи от машины и дрожать от страха, как бы он их не нашел? Ходить к нему в клинику, где он, изможденный, трясущийся, тщетно пытается одолеть свою страшную болезнь? Вздрагивать от каждого телефонного звонка, когда его нет дома - вдруг это он, сейчас скажет, что его снова арестовали, или, еще хуже, позвонят из полиции, сообщат, что ее муж умер от слишком большой дозы наркотиков или стал жертвой наркобизнеса?
- Я скорее умру... - пробормотала она. - Чем такая жизнь, лучше смерть!
Гард не знал, куда глаза деть от смущения. Вскочил и, бормоча какие-то извинения, что-то насчет того, что вот сейчас уйдет и больше не вернется, бросился к двери. Мэйбл кинулась вслед за ним.
- Прошу тебя, Гард, не уходи, - задыхаясь, проговорила она. - Я знаю, это нелегко, но пожалуйста...
Он обернулся. Злость исчезла, теперь его глаза светились грустью.
- Не затем я пришел, чтобы допрашивать тебя.
- Но спросить тебе, наверное, о многом хотелось бы.
Конечно хотелось. И вопросы эти в основном начинались бы со слов "почему". Почему она так жестоко порвала с ним? Почему сама не сказала, что не хочет его видеть, а заставила это сделать сестру? Почему скрыла, что собирается выйти замуж за Реджи? Почему вела себя с ним, Гардом, так бесчеловечно?
