Н-да... Хороший вопрос. Попробуй, ответь... Он всегда все схватывал на лету и за свою жизнь приобрел целую кучу специальностей - и танкиста, и ракетчика, и артиллериста. А поскольку на гражданке эти военные специальности не пользовались спросом, он и пошел работать в военную полицию. Хотя в то время карьера полицейского его мало прельщала. Единственное, к чему он стремился, - это уехать подальше от Стампы, от Мэйбл и ее новоиспеченного мужа.
- Хотелось испытать, что это такое, - наконец сказал он. - А потом, не понравилось бы, мог бы уволиться из полиции, но уже приобретя кое-какой опыт.
- Но ты увольняться не стал.
Гард пожал плечами. Когда он после четырех лет службы в армии приехал в Стампу к родителям, понял, что еще не забыл Мэйбл. Приезд оказался для него слишком болезненным, и он решил остаться еще на какое-то время на военной службе. И работа знакомая, и к людям привык... Словом, не успел и глазом моргнуть, как подписал контракт на службу в военной полиции на двадцать лет.
- Значит, ты служишь уже... - Мэйбл замолчала, пытаясь припомнить, когда Гард уехал из города. Да где там! Она в то время была новобрачной, и что случилось с бывшим возлюбленным, ее мало волновало.
- Тринадцать лет, - подсказал офицер и специально добавил: Завербовался через два дня после твоей свадьбы.
Мэйбл, вспыхнув, опустила глаза. Румянец обычно красит женщину, но здесь, похоже, был не тот случай. Она как-то вмиг подурнела. На лице отразилась целая гамма чувств - боль, стыд, раскаяние. Что ж, попереживай, со злостью подумал службист, полезно будет.
- Гард...
На крыльце послышался топот ног, и он взглядом попросил ее замолчать. Через секунду хлопнула входная дверь, и в комнату ворвался Алан. Хотя во дворе стоял знакомый его "фордик", мальчишка изобразил на лице крайнее удивление.
- Вы еще здесь?!
Мать дернула сына за рукав.
- Как ты разговариваешь с гостем, Алан!
- Я просто не ожидал, что он до сих пор у нас. Столько времени сидит! Он что, остается ужинать?
Хозяйка взглянула на Гарда. Она еще ни слова не произнесла, а он уже понял - сейчас последует приглашение.
- Может, поужинаете с нами? Правда, никаких разносолов не будет. Салат и ветчина. Но лучше, чем сухомятка.
- Нет, спасибо.
Одно дело разговаривать с Мэйбл и совсем другое - сидеть с ней и ее сыном за одним столом. К этому он еще не готов. Рановато пока. Чувствуя на себе взгляд Алана, наставник встал с дивана.
Мальчишка сегодня ясно дал ему понять, что не потерпит, чтобы в жизни матери появился какой-нибудь другой мужчина, кроме отца. И теперь, похоже, оценивал претендента на отцовское место, пытаясь определить, представляет ли он в этом смысле какую-то опасность. Решив, что нет, пожал плечами.
- Можете остаться. Мама вкусно готовит. Гард едва сдержался, чтобы не рассмеяться.
Даже одиннадцатилетнему пацану ясно, что его мать никогда не станет связываться с полицейским, - он с Мэйбл не пара. Так сколько раз мальчишка будет тыкать его носом, чтобы он понял это?
- Спасибо, - сдержанно сказал гость, - но мне пора идти.
Хозяйка проводила его до дверей, вышла на крыльцо. Подождала, пока он спустится, и только потом тихонько попрощалась.
- Спокойной ночи, Гард.
Может быть, он снова попался на крючок? Скорее всего так и есть - Мэйбл поиграет с ним и бросит.
Но пока она не дает ему от ворот поворот, пока будет просить, чтобы он остался, будет приходить к ней снова и снова.
В общем, горбатого, как говорится, могила исправит, усмехнулся Гард, выезжая со двора.
Теплым субботним днем Мэйбл занималась своим любимым делом - копалась в цветнике. Утром завезла сына в полицейский участок, вернулась домой и переоделась в старенькие джинсы и футболку. Сделала легкомысленный конский хвост, и вот теперь умостилась на коленях перед клумбой с цикламенами. Она обожала ухаживать за цветами, рыхлить землю, подстригать траву. Даже в прополке находила свою прелесть.
В Мемфисе Мэйбл была лишена всего этого. Они жили в престижном районе, где располагались шикарные особняки с просторными газонами. Там садовников обычно нанимали. И Реджи не желал ни на йоту отступать от этого правила. Чтобы его жена напяливала старье и работала в саду, будто прислуга?! Не бывать этому! Вместо того чтобы спорить с мужем, Мэйбл удовлетворяла свои, так сказать, огородные потребности, выращивая в доме любимые цветы, а в самом светлом углу кухни - даже помидоры и лекарственные растения. Теперь у нее был свой собственный садик, и никто не запрещал ей работать в нем.
Она как раз пересаживала луковицы, когда услышала за спиной шум мотоцикла. Вспомнив о поклоннике, женщина улыбнулась.
Как она любила кататься с ним на мотоцикле! Чувствовала себя отважной амазонкой, способной на любые безрассудства. А вот Гарда вряд ли можно было назвать лихачем. Он всегда заставлял ее надевать шлем и ездил настолько осторожно, что даже самому взыскательному судье, ее отцу, не к чему было бы придраться. Но тем не менее у нее сохранились самые теплые воспоминания и о езде на мотоцикле, и о тех глухих местах, куда они забирались.
