- Да нет, слишком много времени прошло...
Она сдержанно улыбнулась.
- Ну, не так уж и много.
- Иногда я тебя ненавижу!
Мэйбл вздрогнула, как от удара, но не подала виду, как ей больно.
- Я тебя за это не виню. Но прошу тебя, Гард, не уходи! Мы могли бы поговорить...
Но только не о прошлом, молча взмолилась она. Трудно ей вспоминать то счастливое время, целиком заполненное любовью и нежностью, шутками и смехом, когда они были вместе! Ведь он только что бросил ей в лицо, что ненавидит...
Гард уставился в окно на пустой двор. Она стояла так близко, что он чувствовал ее тепло, вдыхал знакомый аромат. Стоит только сделать пару шагов, и женщина очутится в его объятиях. Он прижмет ее к себе и...
О, черт! Не хотел причинять ей боль, так нет же. И в пятницу вел себя как последний кретин, и сегодня не лучше. Похоже, всякий раз, когда видит ее, не может сдержаться. Лишь посмотрит на нее - вспоминается опять, как горячо ее любил и какую боль испытал, когда потерял. Да, у него действительно к ней немало вопросов, но столько же обиды, негодования и... безудержного желания.
Имей он хоть каплю чувства собственного достоинства, повернулся бы сейчас, ушел и никогда бы не вернулся. Вычеркнул бы ее раз и навсегда из своей жизни. Просто забыл бы, что она существует.
Однако легко сказать, но трудно сделать. Иначе он давным-давно так бы поступил. Нашел бы себе какую-нибудь бабенку, нарожал бы детей и воспитывал их, вместо того чтобы возиться по выходным с чужими. Так что забыть Мэйбл он сможет, только когда умрет. А умирать он еще не собирался.
По крайней мере в ближайшем будущем.
- Гард...
Она дотронулась до его руки - дыхание перехватило. Какая же это несправедливость, что такая потрясающая женщина, как Барбара, оставляет его совершенно равнодушным, а стоит этой лишь прикоснуться к нему - и он словно сам не свой.
Гард сделал шаг назад - рука ее упала. Повернувшись, взглянул на нее затуманенным взором.
- Прошу тебя, сделай мне одолжение, - нетвердым голосом попросил он.
- Какое?
- Сними этот кулон. Не время сейчас для такого рода воспоминаний.
Вспыхнув, Мэйбл прикрыла украшение рукой.
- Присядь на минутку, - попросила она. - Я мигом вернусь.
Хозяйка быстро поднялась по лестнице и скрылась. Вот теперь бы уйти прекрасная возможность. Но он ею не воспользовался. Вернулся в гостиную и уселся на сей раз на диване.
Пусть у него напрочь отсутствует чувство собственного достоинства.
Пусть потом будет горько раскаиваться.
Но еще хоть несколько минут этого прохладного воскресного вечера он проведет с женщиной, сделавшей последние тринадцать лет его жизни кромешным адом, а несколько месяцев до того - сущим раем.
С женщиной, которая способна превратить его последующую жизнь или в то, или в другое.
Когда через считанные минуты Мэйбл спустилась вниз, перемена была разительной: вместо шикарного платья - джинсы со свитером, вместо модной гладкой прически - конский хвост. Скромные кроссовки сменили туфли на высоких каблуках. Главное - исчез этот чертов кулон. Теперь она выглядела более женственно и не казалась такой уж неприступной.
Наоборот, чересчур доступной.
Надо было уйти, пока хозяйка была наверху, запоздало подумал Гард. А еще лучше вообще бы сюда не приходить.
- Ну, как Алан себя ведет? Есть перемены к лучшему? - спросила Мэйбл, усаживаясь в кресло.
Устроилась поудобнее, подогнув под себя ногу. В этом одеянии, с этой прической она выглядела на десять лет моложе... Да нет, какое там на десять, на все тринадцать... Точь-в-точь та самая девчонка, которую он так хорошо знал... и, как выяснилось, не знал вовсе. Которую любил и которую потерял...
Ну-ка не раскисай, приказал себе Гард. К черту воспоминания! Следи лучше за разговором.
- Да. С ребятами отношения постепенно налаживаются. И уже не ворчит по любому поводу.
- У вас там, наверное, много трудных подростков?
Какой заботливый голос... Похоже, переживает не только за собственного сына, но и за других, незнакомых детей. Вот только знать бы, искренне ли...
- У нас сейчас их двадцать пять. Многие мальчишки - дети военнослужащих. Они мало чем отличаются от других детей. Те же проблемы, стрессы плюс еще частые переезды, бесконечные военные учения у отцов... Да и с деньгами во многих семьях, особенно где кормильцы имеют низшие воинские звания, негусто. Есть родители, которые возлагают на своих чад слишком большие надежды. И если ребята их не оправдывают, готовы их убить. Немало и родителей-одиночек. Их дети вообще предоставлены сами себе.
Увидев, что женщина улыбается, Гард замолчал. Вроде не сказал ничего смешного, подумал он, и хмуро спросил:
- Чему это ты радуешься?
- Ты так авторитетно рассуждаешь... И такой серьезный. Совсем не похож на того парня, которого я когда-то знала.
Его так и подмывало сказать, что он тот самый, с которым она познакомилась много лет назад и которого предала. Ничуть не изменился. Просто вырос. Очень быстро вырос - меньше чем за две недели. Но он промолчал.
- Почему ты стал полицейским?
