Вкус Парижа полностью

Я немного помолчала, недовольная, что меня запихнули в конкретную профессию. Еще я хотела свыкнуться с мыслью о мытье посуды. Работу трудно было назвать престижной, не о такой я мечтала, собираясь в Париж. Но опять же, покидая Мельбурн, я решила испробовать что-то новое и выскочить из привычной колеи. Да и кафе мне нравилось. Как и перспектива расслабиться и делать что-то без лишней ответственности. К тому же ничего другого у меня и нет, так что надо соглашаться.

– Крис, я с наслаждением буду мыть тут посуду, – улыбнулась я ему, и мы договорились, что я выйду на смену на следующий день. – И извиняюсь за кофе, – сказала я напоследок.

– Угу, не срослось. Тебе сделать чашечку на дорогу?

Меня захлестнуло облегчение, потому что: а) Крис не злился, что я тратила его время, б) я получила оплачиваемую работу, хоть и судомойки, и в) я сейчас выпью приличный флэт уайт. Не скажу, что испытание увенчалось успехом, но все равно это была маленькая победа и конкретный старт налаживания моей жизни в Париже.

Когда я возвращалась в отель, меня потянуло к лавке мистера Сырмена. Я сама не знала, хочется ли мне и нужно ли купить еще сыра, если учесть, что после приезда в Париж я и так съела его немало, но не могла пройти мимо и не посмотреть, работает ли там сегодня мой новый знакомый.

Заглянув в витрину, я с восторгом увидела, что он вернулся – и более чем обрадовалась, что его напарницы нигде не было видно.

Он помахал мне рукой, приглашая зайти.

– Bonjour, – весело сказал он, когда я зашла в лавку.

– Bonjour, – старательно ответила я. Французы всегда здороваются подчеркнуто вежливо, никакой небрежности. – Вчера я зашла сюда, но вас не было.

– Да, чрезвычайная ситуация. Пришлось срочно отлучиться, – кивнул он. «Интересно, – подумалось мне, – часто ли у него бывают чрезвычайные ситуации с сыром в этой части Парижа?»

– Без проблем. – Я старалась говорить непринужденно. – Ваша коллега предложила мне сыр.

– А-а, хорошо. Значит, Фанни обслужила вас.

Услышав ее имя, я подавила смешок.

– Да, ваша подружка была очень доброй и внимательной, – солгала я, не желая портить ему настроение.

– Фанни? Была доброй? – переспросил он с явным удивлением. – Конечно, она много знает про сыр, но я бы не назвал ее особенно доброй. О, и вообще, она всего лишь моя коллега.

Да, это точно – они абсолютно разные. Если Серж говорил про сыр с обожанием, возможно, и про все остальное в жизни, то Фанни относилась к торговле сыром как к нудной работе.

Я не знала, что и сказать, чтобы загладить неловкость, – ведь получилось, что я косвенно спросила про его отношения с этой не-очень-приветливой сотрудницей. И я просто промычала «хм-м-м» и покраснела.

– Какой сыр вам дала попробовать Фанни? – поинтересовался он.

– О, камамбер. Видно, она подумала, что я просто очередная иностранка и хочу попробовать самый знаменитый французский сыр. Он был приятный, но, на мой взгляд, чуточку твердоват… Мне казалось, что камамбер должен быть мягче, более вязким. – Я прочитала об этом в гугле, когда пробовала сыр в отеле.

– Вы сказали ей, что немедленно станете его есть? – уточнил он. На его лицо внезапно вернулось серьезное выражение, которое он, похоже, приберегал для интенсивных дискуссий о сыре.

– Нет, не сказала. А надо было?

– Ну, это помогает нам выбрать самый зрелый кружок с наилучшим вкусом.

– О, – смутилась я.

– Не беспокойтесь. В море еще очень много камамбера, – заверил меня Серж, смеясь над собственной шуткой. Его лицо смягчилось, и я обнаружила, что меня снова поразили его голубые глаза. Я улыбнулась из вежливости. – Вообще, хорошо, что вы снова зашли к нам, потому что у меня есть сыр, который может вас заинтересовать. Он нравится не всем иностранцам из-за слишком сильного запаха, но я уверен, что в Австралии вы такой не попробуете.

– Замечательно, – молвила я, радуясь, что он наконец порекомендовал мне новый сыр. Еще я хотела рассеять его впечатление, что иностранцы не любят вонючие сорта. – И какой это сыр?

– Рокфор.

– О, я уже пробовала рокфор и раньше, – сказала я с гордостью.

– Но я уверен, что это не был настоящий рокфор. Во всяком случае, не лучший из рокфоров.

Ох, друзья, этот парень зациклен на «настоящем» сыре.

– В чем же разница? – уточнила я с легкой досадой.

– Настоящий рокфор выдерживается в пещерах Комбалу в Рокфор-сюр-Сульзон. Все остальное – всего лишь жалкая имитация. Хотите попробовать?

Отбросив разочарование, я с жадностью согласилась попробовать этот знаменитый рокфор, радуясь, что получаю звездный сервис, и чувствуя, что моя верность этой сырной лавке уже начинает окупаться.

Он протянул мне ломтик, и я ощутила пальцами, что он сырой и скользкий. Я быстро съела его, удивившись острому, соленому вкусу, когда мой язык встретился с жилкой синей плесени.