– Добро пожаловать в твой новый дом, – пропела Клотильда, распахивая дверь и жонглируя двумя бокалами шампанского и подносом с канапе. – Но, конечно, только если ты захочешь, – добавила она и поцеловала меня в щеку. Потом кивнула, приглашая войти, и протянула мне бокал.
Я оглядела гостиную, и меня захлестнула волна облегчения. Во-первых, оттого что я нигде не увидела Гастона. Во-вторых, мне показалось, что Клотильда искренне подыскивала себе компаньонку.
Эти апартаменты не шли ни в какое сравнение с другими, сырыми и убитыми съемными клетушками, которые я уже посещала по объявлениям. В углах каждой комнаты гордо высились мраморные камины, а под ногами скрипели очаровательные паркетные полы. Двустворчатые французские двери вели в гостиную, где большие марокканские напольные подушки окружали низкий деревянный кофейный столик, придавая комнате ощущение уюта. Одну стену украшала дюжина домашних растений, и таких здоровых я не видела в своей жизни. Большие и яркие зеленые листья контрастировали с белыми стенами, оживляя интерьер. Общий эффект от гостиной, как и от самой Клотильды, был удивительно впечатляющим и парижским.
Я стреляла глазами в разные стороны, отыскивая какие-нибудь странности, но видели лишь журналы мод,
Моя озабоченность, что она сердится на меня из-за Гастона, отступала на задний план. После нашей первой встречи Клотильда все время была приветливой. А у себя дома в уютной домашней одежде она выглядела совсем иначе, не такой, какой я ее запомнила в кафе «Флэт Уайт». Не знаю, может, оттого что мне понравились апартаменты – и не хотелось больше смотреть темные и сырые комнаты, – но теперь Клотильда показалась мне менее пугающей, более доброй и легкой в общении. В паузах между мытьем посуды, проверкой духовки и поиском какой-то конкретной бутылки красного вина она провела меня в свободную комнату, показавшуюся мне огромной по парижским меркам, и назвала размер платы, которая оказалась на удивление разумной.
Когда Клотильда наконец села и пригласила меня последовать ее примеру, мы разделались с канапе и вторым бокалом шампанского под мои рассказы о том, что я делала в Австралии до приезда во Францию. Мне было некомфортно вдаваться в подробности о моем разрыве с Полом, и я вместо этого рассказала ей о моих друзьях и работе. Потом наш разговор плавно перешел на поездки и еду, и оказалось, что у Клотильды это тоже любимые хобби.
– Между прочим, ты прекрасно готовишь, – похвалила я, когда мы перешли к жареному барашку и салату с кускусом.
– Ха! Я не каждый день получаю такие комплименты.
– Но все такое вкусное!
– Я не могу приписать себе эту заслугу. Я купила все, кроме листьев салата, у «Пикара».
– Что такое «Пикар»? – спросила я.
– Скажем так, если ты будешь жить у меня, ты познакомишься с ним ближе.
Когда мы открыли вторую бутылку красного вина, я узнала, что Клотильда – единственный ребенок – поселилась в этих апартаментах с родителями в четыре года и что ее отец был по-прежнему собственником. Когда девушке исполнился двадцать один год, родители купили себе новую квартиру в Сен-Жермен, и это был как бы их подарок дочери к ее совершеннолетию.
– Я плачу
– Как замечательно. Значит, твои родители приезжают сюда?
– Только
– Ой, прости. Что-то случилось?
–
Мне захотелось протянуть руки и обнять ее, но я не знала, хорошо ли она переносит чужие прикосновения. Клотильда стоически тряхнула головой и сказала, что ее отец обычно приезжает на обед в один из выходных.
– Надеюсь, это не будет проблемой, – добавила она. – Он очень классный.
– Конечно, нет. – Я все-таки наклонилась вперед и похлопала ее по руке. – Мой отец не навещает нас с мамой много лет, с моего детства, так что мне будет приятно пообщаться с твоим
– Сочувствую тебе. А что случилось?
Я редко говорила с кем-то о моем отце.
– Он ушел от нас давным-давно; это сложная история. Не очень интересная, но я расскажу тебе как-нибудь в другой раз. – Я даже сама себе удивилась, с какой легкостью я решила здесь жить.
Я взглянула на часы и с ужасом обнаружила, что уже одиннадцать.
Но внезапно дружба с Клотильдой показалась мне важнее, чем потенциальное свидание с мужчиной, даже таким сексуальным, как Гастон. К тому же мне надо было выведать одну вещь – статус отношений Клотильды.
