Патриотизм женщин Советской Латвии
На Рижские юридические курсы, проходящие в помещениях комитета Красного креста Пролетарского района города Риги, пришли 24 слушательницы. Молодые патриотки всеми силами желают помочь Красной армии одержать быструю победу над врагом. Активистка санитарного кружка Анна Гербе рассказала им, что требуются люди для санитарной службы.
Приехавшие на курсы собрались со всей Латвии. Дочь крестьянина Мирдза Дундуре из Алшвангской волости, домработница Берта Бриндже из Валмиерского округа, упаковщица фабрики 17 июня Герта Баска, Лидия Амите и их подруги выразили свое желание стать санитарками Красного креста. И уже через несколько минут они прослушали лекцию об оказании первой помощи раненым.
Кружки санитаров организуют во всех районах Риги. Многие члены этих кружков просят записать их еще и в доноры крови — два кружка в Пролетарском районе записались полными составами.
— Это наш долг перед родиной, — говорит дежурная по кружку Лидия Амите, — быть там, где больше всего нужна наша помощь. Мыс радостью отправимся на фронт, чтобы помогать солдатам — героическим защитникам нашей любимой родины, борцам с кровавым фашизмом. (ЛТА)
НЕ ЗАБУДЬТЕ ЗАСТРАХОВАТЬ ДОМАШНЕЕ ИМУЩЕСТВО
от пожара и других стихийных бедствий
Для заключения договора страхования вызывайте агента к себе домой.
Агенты работают во всех городах и деревнях.
Управление Государственного страхования ЛССР в Риге, Телефон 33240
Воскресным утром выйдя во двор, замечаю Колю и соседского хозяина, стоящего за забором. О чем они говорят, не слышно, зато видно, как вовсю руками размахивают. Выглядят взволнованными. Качают головами, словно не могут договориться о чем-то, а потом озабоченно смотрят друг на друга — ничего не понимаю. Наконец, они прощаются, и Коля идет к дому.
— Ну, Матис, держись. Началась война! Сегодня немцы перешли русскую границу.
Хоть и болтали вокруг всякое, тем не менее новость шибанула так неожиданно, что внутри все онемело. В изумлении даже не нахожу, что ответить Николаю. А его лицо то дрожит в нервной улыбке, то покрывается глубокими складками. Он в задумчивости покусывает верхнюю губу, пока не понимает, что сейчас может помочь папироса.
— Как ты думаешь — это хорошо или плохо?
— Не знаю… кто его… может получиться лучше, чем теперь. Не придется больше прятаться.
— Они уже в Латвии?
— Хм… возможно, если напали с моря. Тогда, наверно, уже в порту.
— Как все меняется…
— Да…
Пока рассуждаем и предполагаем, часовая стрелка минует одиннадцать, последний момент, чтобы я еще успел к Этельсону в условленное время.
— Ну, я пошел.
— Если надо, значит — надо, но будь осторожен. Когда обратно?
— Не знаю. Домой нужно заскочить. Нельзя так надолго оставлять без присмотра.
— Но не задерживайся. Тут все-таки безопаснее.
Пройдя через Эбельмуйжу, выхожу на улицу Залениеку. Выглядит спокойно. Воскресные возгласы из дворов, соседи, по двое, по трое и больше, стоят у калиток, заборов или просто на обочине. Все возбуждены, перебивают друг друга, иногда слышен громкий голос, но в основном они говорят приглушенно — еще побаиваются открыто радоваться.
