— Клэр? — В голосе Хаммера послышалась нотка беспокойства. — Вы меня слышите?
Все еще не веря тому, что он сказал, Клэр прижала трубку к уху и ущипнула себя за плечо.
— Вы предлагаете мне работу? В вашей компании? На Манхэттене? В отделе развития?
— Вы отлично все поняли. Молодчина.
— Но… — Клэр зажмурилась — комната вдруг покачнулась и поплыла. — Вы хотите сказать?.. — Она перевела дыхание и начала снова: — Вы берете меня на постоянную работу? Моя задача — читать сценарии, да? Продвигать проекты? Быть вашей помощницей?
— Точно. Вы знаете Дрейка, моего ассистента? Парень получил приглашение в Голливуд и уезжает на следующей неделе. Я подумал о вас.
— Обо мне? — тупо переспросила Клэр.
— Мы будем работать вместе. Встречаться каждый день. Все такое… Вы не пожалеете. Дел хватит. Ну что, я вас заинтриговал?
Клэр заморгала. Нет, это не сон. Хаммер предлагает ей как раз то, к чему она всегда стремилась. В ее руках будет власть. Контроль. И компания Хаммера входит в первую десятку. У нее появятся новые связи. Лучше просто нельзя и придумать.
— Но почему я? — Клэр нахмурилась, спохватившись, что такой вопрос могла задать только идиотка, и поспешила исправить положение: — Вы же почти не знаете меня.
Хаммер рассмеялся.
— Вы же сами сказали, что умеете работать. И доказали это. Я доволен тем, что вы сделали в Лондоне. И ваши замечания к сценарию мне тоже понравились. У вас есть голова, а в голове есть идеи. Мне это по вкусу.
— И?..
Он хмыкнул.
— Я навел справки и понял, что О'Нил надул вас так же, как и других. Ну, что скажете? Хотите делать большие дела?
Конечно, Клэр хотела! И уже открыла рот, чтобы сказать об этом, но что-то удержало ее.
— Я… Я могу позвонить вам завтра?
Клэр затаила дыхание. Сейчас Хаммер взорвется и потребует дать ответ незамедлительно.
— Разумеется, — сказал он.
Она положила трубку и облегченно вздохнула. Что ж, теперь можно все обдумать. Но в первую очередь необходимо повидать Рона.
Когда Рон вошел в офис, он пребывал в прекрасном расположении духа. Пару секунд спустя на пороге предстала Ребекка Синклер, и весь день оказался безнадежно испорченным.
— Извини, Ребекка. Но я сейчас занят. И вообще у меня нет желания разговаривать с тобой, спорить.
— Вот и хорошо. — Она швырнула сумочку на письменный стол и по-хозяйски уселась в кресло. — Я тоже думаю, что спорить ты не станешь.
Рон устало вздохнул, сожалея о том, что не остался с Клэр.
— Что тебе нужно?
— То же, что и раньше. Ток-шоу в твоем ресторане. И, когда я закончу, ты пожалеешь о том, что не согласился сразу.
— О чем ты говоришь?
— Рон, дорогой, я устала убеждать тебя словами. Надеюсь, это, — Ребекка помахала толстым конвертом, — окажется более важным аргументом, чем любые словесные доводы. Посмотри и убедись сам.
Рон открыл брошенный ею на стол пакет, и из него выскользнули с десяток фотографий. Он и Клэр. В беседке. На скамье. В самых интимных позах.
— И что? — Рону пришлось потрудиться, чтобы сохранить внешнее спокойствие.
Как ты думаешь, мисс Уинслоу или мистер Хаммер будут очень рады, если эти фотографии появятся в некоторых газетах? Я даже представляю заголовки. Например, такой: «Посланница Голливуда и ее уникальные методы убеждения». Или…
— Ты этого не сделаешь.
По губам Ребекки скользнула улыбка.
— Перестань, Рон. Ты же хорошо меня знаешь. Я способна на большее. Конечно, сделаю.
Он потер подбородок, потом еще раз просмотрел фотографии. Еще один скандал станет для Клэр полной катастрофой. Тем более что теперь в центре шумихи будет она сама. Она и так уже потеряла несколько лет карьеры из-за проходимца О'Нила. Рон не мог допустить, чтобы Хаммер лишил ее работы. Кроме того, если разобраться, кто виноват…
Черт возьми, над женщиной, которую он любит, сгущаются тучи! Неужели Ребекку нельзя остановить? Можно. И необходимо.
Рон сложил фотографии в конверт и посмотрел на посетительницу, зная, что приносит сейчас самую большую в своей жизни жертву.
— Ладно. Ты выиграла.
— Я всегда выигрываю, — негромко сказала Ребекка, забирая конверт. — Запомни.
— Почему бы тебе не отснять несколько эпизодов, когда мы откроем ресторан для съемочной группы Хаммера? — предложил Рон. — Ты не только станешь первой, кто проведет прямой репортаж из «Касабланки», но еще и возьмешь интервью у кого-то из киношников.
Ребекка с сомнением посмотрела на него.
— Вот как? И никакого подвоха? Никаких ограничений? Я просто прихожу сюда и снимаю что хочу? Ты даешь мне карт-бланш?
— Одно условие.
— Я так и знала!
— Ты отдашь мне все фотографии и негативы и подписываешь обязательство не публиковать имеющиеся в твоем распоряжении материалы.
— А какая получилась бы история, а? Ты отнимаешь у меня бутерброд с икрой.
Рон покачал головой.
— Это подлость, Ребекка, и ты это знаешь. Уверен, тебе самой не по вкусу такая грязь.
Она опустила голову, сделав вид, что рассматривает ногти.
— Тогда ответь на один вопрос. Почему?
Рон нахмурился.
— Почему — что?
