Они забыли задернуть шторы, и утреннее солнце разбудило Рона, лежавшего ближе к окну. Приподнявшись на локте, он залюбовался еще спавшей Клэр. Ее волосы разметались по подушке, губы, все еще влажные и распухшие от поцелуев, были слегка приоткрыты. Он потянулся к ней рукой, чтобы коснуться белой гладкой кожи, разбудить Клэр и снова заняться любовью. Ему хотелось снова и снова видеть, как расширяются ее зрачки, как лицо превращается в застывшую маску наслаждения. Ему хотелось чувствовать под собой ее трепещущее тело, впиваться в ее призывно раскрытые губы, сжимать ее налитые груди. Ему хотелось ощущать ее стоны и вскрики. Хотелось, чтобы она наконец произнесла слова, которые были нужны ему как воздух.
Но Рон не стал ее будить. Есть вещи, которые придут сами собой. Их нельзя ускорить. Он знал, чувствовал сердцем, что Клэр любит его, но торопить ее не стоит. Пусть поймет все сама, а когда поймет, тогда придут и слова. Иногда, чтобы осознать свои чувства, человеку требуется время.
Уходить от Клэр не хотелось, но Рон и так уже слишком долго не появлялся в ресторане. Пора приниматься за работу. Он тяжело встал с кровати — поспать удалось не более трех часов — и еще раз посмотрел на Клэр.
Она пошевелилась, и одного этого хватило, чтобы остановить его на полпути к ванной. Рон затаил дыхание, зная, что, если Клэр сейчас просто откроет глаза или улыбнется во сне, вся его решимость улетучится.
Клэр не проснулась, и Рон, стараясь ступать как можно осторожнее, двинулся к ванной.
Конечно, его отсутствие не скажется на бизнесе. Все служащие хорошие, надежные ребята, а Виктор может управлять рестораном с закрытыми глазами. Но все равно Рону не хотелось передоверять свои обязанности кому-то.
Он плотно закрыл дверь, чтобы Клэр не проснулась от шума воды, и встал под душ.
Через пятнадцать минут Рон, успевший побриться и одеться, снова подошел к кровати. Клэр спала как убитая. Он тихонько задернул шторы и, преодолевая желание поцеловать ее, направился к двери, прошептав:
— Я люблю тебя, Клэр.
Услышав щелчок замка, Клэр открыла глаза и перевернулась на спину. В комнате было довольно светло, хотя Рон и задвинул шторы. Она вытерла слезы и откинулась на подушку.
Почему у нее все так трудно? Тысячи людей успешно совмещают семейную жизнь с карьерой, растят детей. Почему она так не может? Впрочем, ответ был ясен — чтобы чувствовать себя полноценным человеком, ей нужен успех в бизнесе. И в этом отношении от Рона помощи ждать не стоит. Да она и не приняла бы ее от него. И, конечно, было бы несправедливо сказать ему, что она его любит, — в конце концов, что это за любовь, если ее нельзя подкрепить действием? Если она не готова отдаться ей целиком?
По крайней мере, пока не готова. Сначала надо чего-то достичь, в чем-то проявить себя, а если сейчас отказаться от мечты ради Рона, то рано или поздно в их отношениях появится трещина. Мужчина и женщина должны быть равны в своих самооценках. Мать Клэр отказалась от многого ради мужчины и в конце концов возненавидела его, когда он оставил ее, встретив другую. Но Клэр Уинслоу не повторит ошибок матери. С ней ничего подобного не случится. Она всегда добивалась поставленных целей. На протяжении шести лет ей пришлось бороться за то, чтобы остаться на игровом поле, теперь же у нее появился реальный шанс стать не статистом, а игроком. И она не упустит эту возможность.
Как все несправедливо! Шесть лет назад она, молодая и наивная, сумела убедить себя в том, что не любит Рона. Как легко у нее тогда все получилось! Теперь она стала взрослее. Умнее. Теперь она знала, что любит его, знала, насколько сильна и страшна любовь.
Клэр села, подтянув колени к подбородку. Рон. Его губы, руки… Он сводил ее с ума и дарил несравненное наслаждение. Может быть, надо объяснить ему? Может быть, вместе они найдут какой-то выход?
А может быть, она просто цепляется за соломинку?
На тумбочке зазвонил телефон, и Клэр сняла трубку, думая, что это Рон.
— Мисс Уинслоу?
— Да. — Кто же, черт побери, мог найти ее здесь, в комнате Рона?!
— Это портье. Звонил мистер Хаммер из Нью-Йорка. Он оставил для вас послание. Мне зачитать?
— Да, пожалуйста.
— Собственно, послание сводится к просьбе связаться с ним как можно скорее.
— Спасибо.
— Не стоит благодарности.
Взглянув на часы, Клэр решила, что Хаммер должен уже быть в офисе, и поспешно набрала номер. Что же случилось?
Трубку сняли довольно быстро.
— Хаммер слушает.
— Доброе утро, мистер Хаммер, это Клэр Уинслоу. Я звоню из Лондона и…
— Клэр! — Судя по тону, Хаммер пребывал в отличном настроении.
— Что произошло?
— У меня есть для вас небольшое предложение, моя милая. Думаю, оно вас заинтересует.
Она закрыла глаза и помотала головой.
— Клэр?
— Я слушаю.
— Не хотите ли поработать на меня здесь, в Нью-Йорке? У меня есть две вакансии в отделе развития. Вы будете моей правой рукой. Офис с видом на Центральный парк. Будете давать зеленый свет моим картинам. Отличные перспективы и немалое влияние.
Она смотрела в окно, стараясь понять, о чем идет речь.
