– Было дело, – неохотно признался я, – года два это продолжалось, не более. У парней была небольшая зарплата и тяжёлая работа, По-моему, не было даже премии. И я должен был поддерживать работоспособность подразделения, не прибегая к финансовой мотивации. Это очень тяжёлая миссия. И я так больше не хочу.

– Вот! – удовлетворённо подытожил Иван Макарыч. – Это работа для настоящего руководителя. А те, кто говорят: «Не нравится – увольняйся», зная, что у подчинённых хорошая зарплата и за воротами толпа желающих занять их место, те, вообще, не руководители. Это маменькины сынки и папкины дочки. Правда, слегка опупевшие. Настоящий руководитель – это эксплуататор! Готовый выжать из любого подчинённого (подчёркиваю – любого, а не специально отобранного!) максимальную производительность труда. Но так, чтобы подчинённый за это был тебе ещё и благодарен. В этом суть настоящего менеджмента.

Рассуждения директора «дремучего» лесхоза имени Попадалова «о настоящем менеджменте» не вызвали у меня опадания нижней челюсти только потому, что в тот чудесный день она просто не успевала возвращаться на место. Так не бывает!

Для поддержания умного разговора я рассказал, о том, что в силу специфики образования прослушал на начальном этапе курс лекций по психологии и запомнил оттуда только две вещи. Первая – о кривой внимания, это когда человек смотрит на монитор и его внимание сначала растёт, а потом плавно падает. Но на протяжении всей этой кривой существуют небольшие отрезки, когда внимание падает до нуля, а потом снова подскакивает до среднего уровня. Это защитная реакция человеческого сознания на перегруз. Это может происходить почти молниеносно, человек как бы выключается, но этого может быть достаточно, чтобы например, разбился самолёт. И чем дольше человек концентрирует своё внимание, тем чаще у него случаются подобные отключения. Тогда падает самолёт, поезд сходит с рельсов, а водитель не замечает, что выехал на встречную полосу. У авиадиспетчеров есть специальная методика, как с этим бороться.

Вторая вещь, более интересная. О неэффективности отбора. И рассказывали о двух фактах. Во время Великой Отечественной войны решили создать целую эскадрилью лётчиков-асов. Свезли со всех фронтов лучших лётчиков. И? И получили обычную среднюю эскадрилью. В советское время, в Новосибирске, решили создать класс одарённых физиков. Отобрали по всей стране лучших учеников по физике и в результате получили обычный класс средней школы. И я готов под этим подписаться, что так это и работает. Я не умею и не умел играть в футбол, но в школе играли часто на уроках физкультуры. И я заметил, что когда команда получалась сильная, я жался к воротам, играл в защите и пасовал тем, кто умеет забивать. Но когда команда собиралась слабая, я понимал, что вокруг такие же лохи как я и рассчитывать не на кого. Я становился нападающим и начинал забивать, вызывая недоумение на лицах противников. Повторяю, я не умею играть в футбол, но я не собираюсь проигрывать.

– И я о том же, – с удовлетворением поддержал меня Иван Макарыч. – Заставить работать и эффективно работать можно любого, вопрос только, сколько времени тебе на это потребуется. Это и есть менеджмент. На самом деле, список профессий, где требуются какие-то специальные люди, крайне ограничен. Если, вообще, есть такие. Понятно, что мы исходим от какого-то среднего уровня образования. Кухарка не может управлять страной, пока мы не дали ей образование, а потом у неё уже появляется шанс. Удачно выйти замуж.

– Ты бы, Андрей, кем бы ни смог работать?

– Я, видимо, могу нарисовать «p-n-p» переход и даже попытаться объяснить, как это работает. Но разрабатывать на их основе микросхемы и прочее я бы точно не смог. Поэтому эти люди для меня недосягаемы. Почти что боги.

– Вот и хорошо, – рассмеялся Иван Макарыч, – значит директором можешь. А мы тебе новый дом построим. Женишься на красавице. После сорока жизнь-то только начинается.

– Вообще-то я женат.

– Н-да? Ну как скажешь. А то смотри: мы никому не скажем, – директор снова засмеялся. – Как-то непринято, счастливым в браке, в одиночку по лесам шлендать. Ну ладно. Жену сюда привезёшь.

– А давайте Жоре дом построим? – предложил я.

– Жора – это кто? – удивился Иван Макарыч.

– Жора – это бывший Электрощит, – пояснил я.

Директор откинулся на стуле, заменявшему ему кресло и взял рекламную паузу.

– Не знал, что зовут его Жора, – задумчиво произнёс он, – но появление человеческого имени, это хороший знак. А полное имя, как? Георгий?

– Я не помню. Георгий, вроде, не подошло, так как выходило как-то по-грузински?

Брови директора лесхоза изобразили смайлик удивления, но он промолчал. А я почувствовал, вот он мой шанс соскочить с должности. С чего они тут все решили, что я умный? Потому что городской? Да все городские – придурки! Они, что, жизни не знают? «P-n-p» переход, видите-ли! Надо начинать косить, может тоже сойду… Но Иван Макарыч мне не дал в силу важности решаемого вопроса.

– Хорошо. Я согласен, – решительно заявил он. – Где будем ставить?

– Кого? – не понял я.

– Дом.

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Похожие книги