– Нет, в Школьный. Аркадий Романович сейчас организует нам посредством трёх видов теплопередачи нагрев воды в чайнике. Если вам интересно, он может даже объяснить, каких именно. Правда, на вкусе чая это никак не отражается, – это был пинок в сторону Швиндлермана. – А вы подождите меня пару минут, пока я здесь все закрою.
Швиндлерман метнулся вниз по лестнице, насвистывая, как мне показалось: «Ту-ра, ту-ра, ту-ра-ту-ра, ту-ра!». А я завис в коридоре напротив кабинета королевы, вперив взгляд в висевшую на стене «Литературную газету». Результатом оказалась потеря мышечного тонуса на фоне сохранённого сознания: я еле успел подхватить ниспадающую нижнюю челюсть. Там было не то чтобы «как слепить снеговика на морозе не имея морковки» или «как выйти замуж, да побыстрей»… Однако все статьи содержали в себе какой-то прикладной контент:
108 законов управления Вселенной
Масяня – представительница современной петербургской интеллигенции
Кто такой «голубой» и как им стать
Военная романтика – ловушка для дураков
Любовь – половое чувство, выраженное поэтически
Уныние – один из семи смертных грехов.
Все статьи были очень короткими, но очень содержательными. Статья про секс-меньшинства привлекла меня в первую очередь, потому что как об этом говорить, не выходя из стен учебного заведения, я не представлял. Нет, конечно, говорить можно что угодно и излагать свою точку зрения тоже. Типа «все голубые – …идары». Но одно дело говорить, а другое дело написать. «Что написано пером» звучит также верно, как «Закон что дышло». В статье рассказывалось о том, что когда мальчик вырастает, кусочек трубочки через который он производил мочеиспускание, начинает вести себя неадекватно. Требует тактильного контакта и увеличивается в размерах при думах о представительницах противоположного пола. Мальчик понимает, что у этой штуки есть ещё какое-то предназначение, кроме как опрыскивать мочой цветы на бабушкиной клумбе. И тут родители и школа всегда опаздывают с адекватным объяснением происходящего. А старшие товарищи, вместо того чтобы рассказать, что этот кусок шланга предназначен для перекачивания полового материалы, проще говоря, семенной жидкости в тело партнёрши, рассказывают, что он предназначен для получения удовольствия, и куда его можно для этого засовывать. И не упоминают, что Господь Бог специально наделил свои тупые создания центрами удовольствия, чтобы они не забывали писать, какать, кушать и размножаться. Наступает самое время уговорить понравившуюся девочку. Но чтобы уговорить девочку, нужно иметь страсть, ум или харизму. И тут появляется друг Харитон с пухлым задом и уже научившийся удовлетворять себя сам. Конечно, с Харитоном легче договориться, чем с девочкой. И ребята помогают друг другу получать удовольствие. Так все слабаки становятся голубыми. Вместо того чтобы стать мужчинами.
После прочтения статьи я тут же возненавидел толстожопого онаниста Харитона и решил ни за что не становиться слабаком. Елена уже закрыла класс и повела за собой по лестнице вниз. Поэтому больше я ничего прочитать не успел.
– А давайте, я напишу статью в вашу стенную газету под названием «Лесбиянство как агрессия», – предложил я.
– А давайте, – весело согласилась она, – только название должно быть попроще, более отражающим суть вашей мысли.
Двигаясь в пенном следе запаха Прекрасной Елены я почувствовал себя Формикой Руфой. Только они могут ощущать запах объёмными геометрическими фигурами. Непонятно только, при каких обстоятельствах рыжие лесные муравьи проболтались об этом мирмекологам. Запах Елены имел форму эллипса. Когда я выходил за его границы, я сразу чувствовал, что сбился с курса и стремительно возвращался обратно.
В школьном саду стояло небольшое отдельное строение. Как объяснил Швиндлерман – школьные мастерские для проведения уроков труда. На их обширном крыльце мы и расположились для чаепития. Здесь к нам присоединился Кукушкин. Лицо Васильича сияло гордостью, а на языке висел вопрос: «Ну как тебе?» Он еле сдерживался.
– Андрей, а давайте строителей тоже отнесём к вашему списку великих профессий? – предложил Швиндлерман, явно желая польстить Кукушкину.
– Ни в коем случае! – категорически заявил я. – Каждый мужчина должен построить дом, вырастить сына, посадить дерево или написать книгу. Поэтому мы все должны быть строителями, садовниками, отцами или писателями по умолчанию. Исключение могу сделать только для мостостроителей. Потому что человечество изобрело только три принципиальных вещи: мосты, книги и электричество. Все остальное: автомобили, телевидение и сотовые телефоны можно было и не изобретать.
– А компьютеры? – вмешалась Елена.
– А компьютеры – это и есть продолжение книг, электричества и мостов.
– Однако! – буквально «крякнул» Швиндлерман, что для него было явно не свойственно. – Ну, хорошо. Я понимаю, что мы с вами, каждый, не можем добывать электрическую энергию. Но мостки через ручей мы же можем перебросить?
