Но если все сделать правильно, то в момент, когда проход будет открыт, можно попытаться забрать оттуда душу… Одну. Но не любую. Душу, которая не должна там быть, которую отправили в Навь раньше отмеренного ей срока. Намного раньше…»
Почему я все это знаю? Что за мысли? Откуда?
Я чувствовала, что сознание расширилось. Стало больше, если можно о нем так выразиться. Сейчас оно будто включало в себе еще чье-то… И не одно? Я совсем по-другому воспринимала лес. Вобрала его в себя. Сама стала его частью. Чувствовала животных, птиц, даже насекомых, прячущихся от меня во мраке. Но главное – деревья, кустарники и травы. Лес сбрасывал с себя летнее веселье и готовился к зимнему сну. Лес – это целый мир, полный загадок и тайн. Живущий по своим собственным законам.
Голые деревья создавали впечатление мрачности и утраты. Следы времени видны на каждом шагу – в изогнутых стволах, ветвях, покрытых лишайником, и в густой листве под ногами, отдавшей свою зелень осенним краскам.
Но в этой тревоге была и красота. Ветви, словно руки, простирались к луне и звездному небу, прославляя природу и ее вечный круговорот.
Меня охватывала смесь противоречивых чувств – страха, сомнений, но и некой странной притягательности. В глубине души я знала, что должна освободиться от этой опасной игры, но силы покинули меня, и я продолжала идти за своим проводником.
Мне надо разгадать загадку этой деревни и вырваться из ее смертельных объятий. В этом мире, о существовании которого я узнала совсем недавно, ничто не являлось простым или очевидным, и каждый шаг вперед мог привести к новым опасностям и открытиям, которые изменят мою жизнь навсегда.
Мысль о собственной безопасности, как маленький лучик, разогнала ватное безразличие, в котором я находилась. От которого ощущала удовлетворение и даже своеобразную тяжкую радость, какая бывает у наркоманов, которые знают, что удовольствие их убивает, но не могут ему противиться.
Но я же могу? Да и какое к черту это удовольствие?
Я посмотрела по сторонам. Среди деревьев мне чудились фигуры людей. Я видела странные огни, слышала непонятные звуки, чувствовала неприятные запахи. И самое страшное, мне показалось, я узнаю лица людей. Я знала их раньше, но они давно мертвы…
Мертвецы, полчища мертвецов смотрели на меня пустыми глазами, их губы шевелились в беззвучном шепоте. Призраки, которые вышли в эту ночь из могил.
А Егор? Ведь если я понимаю, что это не мой Егор, то кто? Я пристальнее вглядываюсь в спину проводника и начинаю замечать, что и ростом он ниже, шаги чуть менее уверенные, сутулятся плечи, пригибают всю фигуру к земле…
Мы вышли к большому дереву, которое несколько дней назад я видела у начала болот. Это сколько же мы прошли? В прошлый раз с Егором, помнится, потратили несколько часов и немало сил, прежде, чем оказались здесь. А сейчас? Или это не то место? Да, то…
Большое мертвое дерево, будто трехпалая рука тянула пальцы из-под земли. А под ним…
Тут я едва не уткнулась в спину своего проводника, который остановился и поджидал меня. Он обернулся, и я смогла разглядеть лицо.
Лицо старухи!
Конечно же, это не мой Егор, а злобная старая ведьма. Которой уже не надо принимать чужой облик. Она заманила жертву, сбежать не получится.
В глазах ведьмы оранжевым огнем полыхало адское пламя, а рот кривился в довольной усмешке.
– Ну вот мы и пришли, моя девочка, – сказала старуха голосом давно умершей бабушки. Тем голосом, каким тот запомнился мне в детстве, когда бабуля в городском парке покупала мороженое. – Хочешь, детка, покататься на Чертовом колесе?
За спиной ведьмы мерцал бледно-голубым мертвым светом огромный круг. По его краю, будто гигантские часы или компас были нанесены незнакомые мне символы, а в центре красным огнем восхода и заката, светилось, растопырив лучи, огромное стилизованное солнце.
Никогда раньше не видела и даже не догадывалась, что такое вообще возможно. Знание пришло ко мне из глубин подсознания, всплыло из генетической памяти.
Я знала, что вижу перед собой.
Колесо года!
Стая волков бежала по ночному осеннему лесу. Их лапы легко касались хвойной, моховой подстилки. Под точными ловкими движениями не хрустнула ни веточка, ни трухлявая коряга. Глаза горели хищным пламенем, отражая свет луны, а ноздри раздувались, вбирая в себя запахи леса. Волки охотились.
Ведомые опытным вожаком, они медленно и незаметно приближались к пригорку, поросшему кустарником, где устроилась на ночь, уставшая после долгого дня косуля.
Молодой черный волк подкрадывался к добыче сзади, чтобы отвлечь ее внимание. Остальные, тихо и незаметно, брали косулю в кольцо.
Вожак стаи подал знак, и волки, совершенно бесшумно, приступили к выполнению задуманного.
Черный издал громкий утробный рык и бросился вперед.