Там все было почти так же, как пошло с первого дня, едва дочь назначила себя «генеральным продюсером». Разве что повариха успела смениться, но ее внешнее сходство с Наташей по-прежнему было очень заметно. И Haute cuisine, то бишь «высокая кухня», все так же цвела и благоухала напропалую. Ленка по-прежнему с маниакальным упорством учила своих подписчиков запекать в тесте перепелов, жарить на вертеле метровую стерлядь и готовить домашнее ананасовое мороженое, напирая при этом на «кулинарные традиции моей дружной семьи», и с восторженным придыханием вещала о «прекрасной ушедшей эпохе», когда «любой горожанин» мог позволить себе нечто подобное чуть ли не ежедневно. Слушая дочь, Наташа каждый раз не знала, как реагировать – то ли хвататься за голову, то ли хохотать во все горло. Со свойственным, к сожалению, некоторым молодым людям невежеством, Лена валила все в одну кучу и, похоже, даже не видела особой разницы между едой состоятельных людей в Российской империи и питанием среднестатистического советского человека. И то, что дореволюционным деликатесам было совершенно нечего делать в «Рецептах ее бабушки», родившейся перед самой Великой Отечественной, Лене, похоже, вообще не приходило в голову.
Судя по немногочисленным комментариям под особо пафосными постами, многие из зрителей придерживались похожего мнения. Позитивных откликов, с благодарностью или вопросами, почти не было – зрители в основном изощрялись в остроумии. И самым тревожным признаком (теперь Наташа отлично в таком разбиралась) было уменьшение числа комментариев и просмотров от сюжета к сюжету, того и гляди они грозили и вовсе сойти на нет. А количество подписчиков, которое в Наташино «лучшее время» перевалило за двести пятьдесят тысяч, скатилось до всего лишь нескольких сотен.
Но Ленку отчего-то это не заботило.
Сколько раз Наташа порывалась позвонить или написать дочери, чтобы указать на ее ошибки, объяснить хотя бы самые элементарные вещи, касающиеся кулинарии и ведения блога! Но каждый раз она в последний момент останавливалась. Разве она соскучилась по заносчивому фырканью и ироничным ехидным подколкам? Или по высокомерно-пренебрежительному: «Мама, отстань! Я все знаю сама!»?
Нет, не соскучилась. А раз так – пусть все идет, как идет.
В итоге и вышло все так, как предполагала Наташа. Точнее, даже еще хуже. Лена не стала дожидаться, пока канал тихо загнется после того, как к нему окончательно пропадет интерес, – она угробила его сама, своими руками.
В один из последних дней декабря Наташе позвонила Катя и, сквозь всхлипывания и безудержный смех, потребовала, чтобы та посмотрела сегодняшний Ленкин ролик.
– Немедленно, слышишь! – кричала Катя, давясь хохотом и даже чуть-чуть подвывая, как человек, изнемогающий от вышедшего из-под контроля веселья и не способный его прекратить. – Пока она не удалила. Это неописуемо! Самый крутой эпик фейл из всех, что я видела в жизни!
Озадаченная Наташа кинулась к ноутбуку. Загрузив канал, стала пристально вглядываться в происходящее на экране и поначалу ничего необычного не увидела. Ролик, как и следовало в эти дни, был посвящен предстоящим праздникам и звался «Последние штрихи, призванные сделать ваш новогодний стол неотразимо изысканным». Обеспечить изысканность, по Ленкиной задумке, должны были отсылки к кухне восемнадцатого столетия, и конкретно – соус голландез. Пока Лена сладкоречиво щебетала про его идеальную сочетаемость со спаржей и артишоками, повариха методично помешивала в кастрюльке молочно-желтую массу. Впечатление от происходящего на экране у Наташи складывалось двойственное. С одной стороны, от псевдоисторических кулинарных экскурсов, не имеющих ничего общего с реалиями кухни времен Екатерины Второй, хотелось плеваться. Но с другой – Наташа не могла не признать, что в студии дочь наконец-то освоилась: перестала совсем уж бездарно «работать на публику» и без конца отвлекать внимание оператора на себя в ущерб собственно съемке процесса готовки. Хотя Ленка не была бы Ленкой, если бы совсем прекратила выпендриваться. Сегодня, к примеру, в руках у нее была фарфоровая посудина с ручкой, сильно смахивающая на классический соусник, с позолотой и расписанная цветочными гирляндами по моде эпохи рококо. И Лена с важностью потрясала ей, уверяя зрителей, что только при подаче блюд в специальной посуде раскрывается их неповторимый вкус и изысканный аромат.
Наташа невольно поморщилась: что за чушь? Вкус соуса зависит от свежести яиц и качества масла, еще от температуры, при которой он загустевает, от равномерности перемешивания. Голландез – он и в Африке голландез, если правильно приготовить. Но это не такая уж из ряда вон выходящая ошибка.
Интересно, что же такого видит в этом ролике Катя, чтобы хохотать до слез?
Посматривая одним глазом в экран ноутбука, Наташа быстро набрала сообщение в мессенджере: «Смотрю. Что тут особенного? Обычная пафосная трескотня».
В ответе рыдающих от хохота смайликов было больше, чем слов:
«Да ты комменты почитай!!!»
