Со дня знакомства с Димой прошло чуть больше двух месяцев, и все это время Наташа чувствовала, как прилив внутренних сил все нарастает и нарастает. Хорошее настроение и душевный покой, внезапно оставившие ее осенью, вернулись, и теперь она с радостью осознавала, что вновь готова жить полной жизнью. Жаль только, приложить эти самые силы было по-прежнему некуда: призрачная точка на горизонте, где ждала Наташу ее желанная будущая работа, все отодвигалась, отодвигалась и отодвигалась…
Диме Наташа давным-давно рассказала про свои многомесячные мытарства, но, когда он предложил ей помощь, отказалась. Да и чем он мог ей помочь? Его собственный офисный штат состоял всего из пяти человек: его самого, заместителя, двух техников-осветителей – «прислуги за все», работавших посменно, и пожилой дамы-бухгалтера, на полставки удаленно сводившей Димины дебет и кредит. Ни секретарь, ни администратор, не говоря уж о химике, его бизнесу не требовались. Да Наташа и сама ни за что бы не согласилась, если бы он вдруг искусственно изобрел для нее какую-нибудь ненужную должность. Не хотела она и того, чтобы он пристраивал ее к кому-то из друзей или знакомых. В этом случае отказаться будет неудобно, а предложенная работа вполне может ей не понравиться. В глубине души Наташа продолжала надеяться, что обязательно найдет что-то особенное, подходящее именно ей. Что-то, что позволит не просто сводить концы с концами, а даст возможность идти по жизни с гордо поднятой головой и уверенно расправленными плечами.
Мол, смотрите – я тоже могу. Не хуже вас всех.
Алексей, Катя, да хотя бы и Костик – в основном этот мысленный посыл был адресован именно им. Никаких других особо успешных и профессионально состоявшихся личностей в Наташином окружении не наблюдалось. Хотя, чем питалась эта надежда, в последнее время понятно было все меньше. Стоял разгар лета, а значит, на рынке труда вот-вот должен был наступить сезонный застой, как объяснила ей Катя.
– В августе большинство эйчаров норовит в отпуск свалить, вслед за директорами и собственниками. Что толку в офисе мариноваться, если ни одну мало-мальски серьезную позицию без их одобрения не закрыть? А ждать две-три недели, пока вернется начальник, никакой стоящий кандидат не захочет. К конкурентам уйдет. Правда, тебя это все не особо касается, – не удержалась она от отрезвляющего замечания, призванного вернуть подругу с небес на землю. А то вдруг та всерьез размечтается о какой-нибудь престижной должности?
Но Наташа не мечтала, а продолжала поиск, стараясь не сбавлять темпа: два раза в неделю внимательно просматривала сайты с вакансиями, рассылала резюме, звонила в компании. И все с тем же результатом – то есть с полным его отсутствием.
Утешало одно – в личной жизни теперь все было просто великолепно.
Отношения с Димой развивались день ото дня. То, что начиналось как дружба, быстро переросло в серьезную привязанность, которой Наташа по-настоящему дорожила и не сомневалась, что и Дима чувствует то же самое. Они по-прежнему проводили вместе все выходные и, если выпадала возможность, старались встречаться и в будние дни. В отличие от описанных Катей эйчаров, особого затишья в бизнесе летом у Димы не наблюдалось, наоборот, многие его клиенты в сезон отпусков только активизировались. Димина команда работала дни напролет – и в студии, и на выездах. Наташа даже немного завидовала ему, когда он, взбудораженный и усталый, заваливался к ней домой после съемки и порой засыпал сразу после ужина, не дождавшись вечерних объятий.
Он все чаще оставался у нее ночевать. Поначалу это Наташу немного смущало, однако почти сразу же и перестало – после того как Дима однажды заявился к ней с увесистым свертком, сказав, что это часть небольшого сюрприза, который он собирается сделать Наташе на следующее утро.
Утром он встал раньше нее, запретив ей вылезать из постели, сосредоточенно шуршал чем-то в кухне, гремел входной дверью, откуда явственно доносились посторонние голоса, и в конце концов, когда Наташино любопытство уже совершенно зашкаливало, торжественно внес в спальню деревянный столик-поднос, на котором стояла дымящаяся чашка кофе, свеженький круассан, апельсиновый сок и роза в крошечной хрустальной вазе.
– Вот. Это тебе. Налетай.
Наташа смотрела во все глаза на эту изысканную, совершенно киношную красоту, аккуратно поставленную перед ней прямо на одеяло, и не знала, как реагировать. Ведь, кроме простого «спасибо», существовали еще и «спасибо огромное», «обалдеть!», а также «со мной такое первый раз в жизни».
И все это было чистой правдой.
Сердиться из-за этого на бывшего мужа, да еще задним числом, не было смысла: тот характер и склад личности, что достались Алексею Добрынину, категорически исключали не только подобные поступки, но даже мысли о них. Вот телевизор – там показывают всякую романтичную чушь. Вот жизнь. Что между ними может быть общего?
