А Дима ухаживал, и делал это красиво. Дарил целые гроздья воздушных шаров, разлетавшихся по всей квартире, цветы, конфеты, которые сам же потом с удовольствием уминал, а Наташа над ним хохотала. Постоянно затевал какие-то празднования по поводам или без в духе «последняя пятница на этой неделе», которую они как-то раз лихо отметили, обойдя за вечер четыре бара подряд.
Каждой встречи Наташа ждала с замиранием сердца, чувствуя себя все более интересной, желанной.
И от этого – совершенно счастливой.
Но жизнь есть жизнь, и любая идиллия когда-нибудь должна испытать проверку на прочность. И пройти ее – или нет.
Как-то вечером Дима показался ей совершенно непохожим на себя обычного – озадаченным, молчаливым и даже как будто бы удрученным. Едва он переступил порог, Наташа сразу это почувствовала. Сердце сжалось: почему-то вдруг вспомнились времена, когда бывший муж вот так же возвращался с работы с головой, полной совсем другими заботами, в которых ни семье, ни Наташе не было места. Связи, казалось бы, не прослеживалось никакой – ни внешне, ни в манере общаться они совершенно не напоминали друг друга. И тем не менее хмурый вид говорил ясней всяких слов, что на сердце у Димы лежит самый настоящий камень.
Накормив его и дав отдышаться, Наташа начала осторожно расспрашивать. Сначала Дима долго отказывался говорить, упирая на то, что не хочет грузить ее своими проблемами, но она продолжала настаивать и постепенно вытянула из него, что же произошло.
Выяснилось, что Димин отец серьезно болен. Что-то такое с сердцем – в специальных медицинских терминах она была не особенно сильна, а Дима не стал вдаваться в объяснения.
Об отце Димы Наташа почти ничего не знала. Только то, что он лет пятнадцать назад оставил сыну квартиру и навсегда уехал из города, поселившись где-то в области, в частном доме. Как большинство мужчин, воспитанных при старых порядках, за здоровьем особенно не следил и разговоров на эту тему не любил, всегда отмахивался. Пока наконец не приперло по-настоящему.
– Я к нему езжу, конечно, но не так чтобы часто, – рассказывал Дима, и в его голосе явно слышались виноватые нотки. – Сама понимаешь – работа, дела всякие… А по телефону он ведь ничего не говорил. В общем, прихватило батю. В апреле положил я его в больницу на обследование. И лечащий врач сказал, что нужна операция по шунтированию аорты, и чем скорее, тем лучше. На плановую его могли записать только на осень, а столько ждать ему нежелательно. Вот я и договорился, что батю возьмут, как только будет возможно. На прошлой неделе позвонили, сказали готовиться на этот четверг. Я, как только узнал, сразу внес предоплату. До хрена, кстати, стоит, но дело не в этом.
– А в чем? – спросила Наташа, машинально поглаживая его по плечу.
– Деньги у меня есть. То есть были к началу недели. А в понедельник я перевел первый транш за один очень перспективный проект, куда давно уже влезть пытался… Короче, не суть. Там крайний срок был, тянуть дальше было нельзя. Сегодня один постоянный клиент должен был со мной расплатиться, а он позвонил и сказал, что у него форс-мажор и перевод он немного задержит. На неделю, максимум – дней на десять. Извинился, не без этого, но что мне толку с его извинений? Нет, конечно, он расплатится, я в нем уверен. Потом. Но мне-то деньги сейчас нужны! – Дима, не замечая, что Наташина рука до сих пор лежит у него на плече, резко выпрямился. – В общем, выходит, что батю я крупно подвел. В больнице его ждут завтра к восьми, завтра же до конца дня нужно внести оплату. А где ее взять? У друзей так быстро занять большую сумму не получится, продать что-то – тем более. Даже кредит под залог квартиры и то за ночь не оформить. Короче, что делать, вообще непонятно…
– И сколько нужно? – тихо поинтересовалась Наташа.
– Около пятисот тысяч.
Наташа нервно сглотнула и на миг задержала дыхание. Это было практически все, что осталось от денег, оставленных ей Алексеем после развода. Может, чуть меньше.
Еще не успев ни толком подумать о чем-то, ни уж тем более – что-то решить, она опустила ресницы и явственно услышала, как в ушах зазвучал тревожный назойливый голос Тани: «Вот увидишь… Мошенник… Ни в коем случае денег ему не давай!»
Тряхнув головой, словно желая отогнать наваждение, она отошла к плите, сняла с нее вскипевший чайник и стала заваривать чай. Дима остался сидеть за столом, держа в руке телефон и что-то быстро набирая на экране.
С минуту в кухне царило молчание.
Наташа, привычно двигаясь вдоль кухонного стола, задумчиво трогала коробочки с чайной заваркой. Что выбрать – ромашку или мелиссу? И то и другое хорошо успокаивает. Может быть, мяту? Нет, она хоть тоже имеет седативный эффект, но, говорят, не полезна мужчинам. Тогда липовый цвет? Да, точно! Липовый чай улучшает качество сна. Им обоим это сегодня не помешает.
– Если нужно, я могу одолжить, – все так же стоя к Диме спиной, сказала Наташа, отмеряя крохотной ложкой золотистые сухие пушинки.
С кухонного дивана донеслось короткое фырканье, и вновь повисло молчание.
– Я не шучу. У меня есть нужная сумма.
