И тут Дениэл Форбс, стоя на расстоянии меньше мили от своей возлюбленной, понимал, всю боль, которую нес с собой в жизни молодых девушек, в жизнь первой супруги, в жизнь Мии, его эгоизм, мужское себялюбие, затмевало все опасности, которые грозят объектам его любви. Так сильно любил миссис Форбс, что, не решаясь принять ее смерть, виной которой, опять-таки, был он, он так сильно искал нечто похожее, и нашел, в ней, юной девушке, которая еще не была знакома с настоящей жизнью, которая верила в самое чистое и искренне, это всепоглощающую любовь, которая словно на руках должна была нести влюбленных через годы. И он воспользовался этим, ее доверчивостью, сильными чувствами, он видел, как она горела, трепетала, находясь рядом с ним, как она желала одного лишь взгляда. Это и поднимало его в своих же глазах, делая победителем. Он полностью подчинил ее волю и сердце, а когда услышал, что она нашла в себе силы отказаться от него, выйти за другого, не готовый смириться с поражением и отпустить ее, примчал к дому, но так и не нашел слов, что скажет вместо приветствия. Желание, сильное желание не терять ее, изводило разум, он находился в борьбе с самим собой. Сейчас Мия стала целью его жизни. Его предназначением было остановить ее, доказать свою любовь в очередной раз и сделать так, чтобы девушка о ней не забывала ни на минуту. Страх от потери Мии, страх от того, что она обвенчается с мистером Бакером, затмевал все разумные мысли в его голове. Дениэл решил не торопиться, дождаться обеда, он знал, что Мия отправится на прогулку на побережье, там то, как и в прошлый раз, произойдет их встреча. Развернув коня, он отправился к тетушке, которая ожидала его не раньше завтрашнего дня.
Вдова Форбс, еще сонная, с чепчиком на голове и укутанная шерстяной накидкой, спускалась на шум, что раздавался внизу. Голоса пугали, и опасаясь за свою жизнь, она схватила первое, что попалось под руки – статуэтку ангелочков, они единственные отражали частичку света в этом холодном и темном доме, который был пропитан сумраком как снаружи, так и изнутри. Миссис Форбс почти нанесла удар по спине незнакомца, что стоял в прихожей, всматриваясь в сторону служанки, которая зажигала свечу по его просьбе. Увидев племянника, она ахнула от радости и громко засмеялась:
– Дениэл, мальчик мой, ты совсем не щадишь старую тетку, о визите необходимо предупреждать заблаговременно – и выговорив последние слова она с силой погрузилась в кресло, пытаясь восстановить дыхание.
– Тетушка, чего вы боитесь? Неужели были случаи ограбления, что вы встречаете гостей с почти орудием убийства в руках?
– Я уже слишком стала стара и не способна как следует себя защитить, да и как известно не всем приходится по вкусу мой утонченный характер – без доли стеснения, даже с явной гордостью она подчеркнула достоинство своего характера, которое лишь она одна видела в себе, – а ты, дорогой племянник, разве не завтра обещал быть в наших краях – продолжила тетка, после того, как явный страх покинул ее.
– Неотложные дела, милая тетушка, вызвали меня на день раньше, но не тревожьтесь, вас они никак не касаются – и нежно расцеловав тетушку в обе щеки, мистер Форбс в сопровождении прислуги отправился в гостевую комнату, которая всегда отводилась ему во время визитов в Шотландию.
Весть о том, что мистер Форбс приехал навестить свою тетушку, разлетелась по всем домам побережья. Вдова Форбс постаралась, чтобы о ее доме как можно больше говорилось в каждой пустяковой беседе. «Но на длительный срок, боюсь, он не останется, Дениэл сказал, что есть одно важное дело» – рассказывала вдова Форбс миссис Гордон, в обед заглянув в дом Минии на дружескую беседу. Но все обитатели побережья знали, если миссис Форбс и решила нанести визит, то только из соображений выгоды, которую определенно она видела. «И какие у молодого мистера Форбса могут быть дела в такой глуши?»– задавалась вопросом миссис Гордон, как только вдова перешагнула порог дома и отправилась в соседнее имение с этой же новостью. Минни не стремилась отвечать матери на этот вопрос, дабы не быть раскрытой в истории, тайну которой доверила ей подруга.
