Владька действительно просыпался – заерзал, засучил руками, сморщил недовольно нос, зевнул. И распахнул, наконец, нереально-фиолетовые глаза… Она ошеломленно застыла. Она снова и снова удивлялась этому невозможному, фантастическому цвету сказки глаз своего сына. Эти фиалковые глазенки притягивали, они поглощали ее ответный взгляд – без остатка…
Собственно, любовалась она этим волшебством недолго, около месяца после рождения малыша, так как, сразу же после того как они вернулись домой из клиники, цвет глаз сына изменился, он стал обычным – темно-карим. Элла Павловна восседала на хрупком столике и улыбалась своим мыслям. Печалиться было не о чем, ведь у ее сына и сейчас прекрасные глаза! И все же мамочка сдвинула тревожно брови: почему-то, иногда, в минуты гнева взгляд сына становился иссиня-черным…
Снова звонок.
- Я сейчас подъеду. Если малыш не дома – срочно вытаскивай его. Домой!
Звонок бывшего мужа…Что опять случилось?! Ее бывший супруг был великолепен, как всегда! Боже мой! Неужели все это закончилось?.. Знакомые, которые и не знакомые вовсе, а так: нужные люди. Чопорность, пристойность, убивающие все живое – внутри нее… Друзей супруга она не наблюдала вовсе. Более того, он когда-то, очень давно, пытался опорочить!- в ее глазах, Алку, точнее, воплощенный в лице подруги, бессменный артефакт дружбы (по значимости их союза, а вовсе не по количеству лет Аллы Петровны!).
- Добрый… вечер, - Арсений запнулся в середине словосочетания, словно пытался распробовать слова на вкус. Словно раздумывал, достаточно ли тепла он выразил для бывшей супруги? И, если все же он был недостаточно доброжелателен, подкорректировать по месту, времени и факту случившегося… Несносная машина рационализма!!! Элла Павловна, конечно же, хотела фыркнуть, но… Получилось то, что получилось! От негодования она хрюкнула. В ужасе покосилась на Сеню – он и вида не подал, что заметил что-либо неприличное… Умница! Женщина не могла этого не отметить. И всегда был умницей…
Так было всегда…
Бывший муж раздражал ее практичностью, перфекционизмом, холодностью. Она восхищалась – его мозгами, чувством долга, целеустремленностью. Это было в недавнем прошлом.
Сейчас…
- Его нет? – кивнул в сторону лестницы.
Там находилась детская.
- Он вот-вот вернется. Что случилось?.. - не смогла сдержаться.
- Я, конечно, надеюсь на лучшее, как и всякий отец… - дипломатично, издали начал пояснение своему визиту Арсений Львович.
Эта преамбула – ожидание ужаса – была, наверное, еще более ужасной, чем само свершившееся событие… Что же произошло?! Элла в смятении не сводила глаз с мужа.
- Привет! - наследник рывком распахнул дверь.
- Ма-ам! - завел свои песнопения и продолжил их с удивлением: - Па-ап?
- Па-ап! - во взгляде ребенка читалось восхищение.
Любование, обожание, настороженность… И – не зря.
- Ты ничего не хочешь мне рассказать? – был задан ему вопрос.
Элла тихонечко угнездилась на подлокотнике кресла. Малыш явно смутился. Опустил глаза, помолчал. Медленно встретил взгляд отца… Элка наблюдала со стороны, словно из партера, эту сценку. Визуальное сканирование – распознавание, определение обрабатываемого вида документа, проверка, отправка в обусловленный параметрами обработки формат… И… Мягкий свет чистой души – из окошек человеческих глаз.
Понимание, прощение, мудрость. Абсолютное сияние…
Арсений Львович – пирамида хладнокровия, сфинкс чопорности, константа невозмутимости – явно пытался продолжать ничего не замечать. Не вышло! Черты его лица смягчились, может быть, даже непроизвольно для него самого. Веки дрогнули – мужчина моргнул, словно сбрасывая маску невозмутимости. Неприступность сползала, теряя себя – в его лице, незащищенность, пылкость – тут же нарисовались, словно и не было нескольких десятков лет поражений, предательств, побед…
Она искала ответы:
Элле Павловне выражение мордашки бывшего супруга напомнило те далекие дни, когда Сеня еще был влюблен. Очарован… До безобразия очарователен… Сейчас – ее сын был очень похож на своего отца.
- Я не виноват, папа. Я сам еще не знаю, как это произошло. Верь мне, пожалуйста…
И в подтверждение – снова два светлых лучика искали в лице отца поддержку, веру – в себя… Арсений услышал. Элла увидела, даже высмотрела – молчаливое соглашение. Отец и сын поняли друг друга. Почти без слов… Но, кто расскажет все ей?!
- Может, все-таки, кто-то… - попыталась добиться пояснений и была прервана.
- Объясни маме. По возможности, помягче… - возвращался в реальный мир Арсений Львович - успешный предприниматель и прочее, прочее.
- Перезвони мне попозже, я хочу знать, как у него дела… - это – ей.
