Владислав лежал в густой траве, устремив взор в высокие небеса, изукрашенные созвездиями мириад звезд. Все представлялось словно в сказке и казалось, будто звезды вместе с ветром танцуют свой танец, водя вокруг хороводы. От этого зрелища кружилась голова, душу заполняла радость единения с тишиной и одиночеством, небом и Богом - простое счастье просто жить.
Ночной холод пробрался под одежду, коснулся тела. Влад вздрогнул от этого прикосновения, поджал к груди ноги, сжался, то и дело согревая руки горячим дыханием. Осеняя ночь, тишина леса сковали его сознание и юноша не заметил, как заснул под пение безмолвия. Снились ему корабли: большие белые корабли на пристани, вокруг толпились люди, то поднимаясь на палубу, то сходя на причал, а он смотрел на все издалека словно фильм и не о чем не думал. К нему почему-то подбежали дети: девочки и мальчики пяти-шести лет, у каждого в руке было по воздушному шарику и они бегали, веселились вокруг него, но уйти не давали. Вдруг загудел пароход, причал и пляж разом опустели, как будто никого и не было, а неподалеку - на фоне дальних каменных гор в длинном мешковатом одеянии возник образ дяди Жозефа. Архиепископ, высокий, широкоплечий, светлокожий, словно паря в воздухе, подошел к Владу, молвил сквозь пустоту:
Вставай и иди, - и стал медленно, не оглядываясь, ступать назад по своим следам.
Юноша резко пробудился. Было нестерпимо холодно, руки тряслись, очень хотелось есть. В траве ему удалось отыскать несколько ягод и он тут же съел их, но от этого голод стал еще сильнее. Отряхнувшись от листьев и травинок, Владислав глянул из своего укрытия туда, где только вчера пролегала железная дорога. Возле нее, вернее того, что от нее осталось, работали люди. Одни выгружали рельсы, другие клали их, выравнивали. Немцы упорно ремонтировали дорогу. Вскоре к станции подъехал поезд, из него вышли люди - обычные гражданские люди: мужчины, женщины, дети. Они стояли, переговаривались между собой, с нетерпением дожидаясь окончания работ. В голове Владислава родился новый план, более он не сомневался в своем дерзком шаге. Найдя в траве маленький осколок стекла, он кое-как расчесал им волосы, стряхнул с них и лица пыль, стараясь выглядеть куда лучше. В памяти юноша услышал один из советов Стаса, благослови его Бог, который сказал тогда, в день их расставания: "Если ты планируешь побег, то старайся выглядеть и вести себя как большинство немцев. Но твоих лице и одежде не должно быть грязи, дабы не привлечь к себе излишнее внимание". Как ясно он запомнил эти слова! Сколь ценны оказались советы друга!
Владислав спокойным шагом вышел из укрытия к станции, встав чуть поодаль от группы немцев. Никто не обратил на него внимания, он просто слился с толпой, растворился в ней. Через громкоговоритель объявили посадку, люди по одному входили в свои вагоны, Влад глядел на поезд, о чем-то раздумывая, и вдруг над головой - над ним, пролетел белый голубь. Юноша сразу припомнил свой сон и глаза его наполнились слезами от счастья и жалости. "Спасибо тебе, дядя", - прошептал он в душе, осознав, что то была птица вещая, знак для него свыше. Сгущались сумерки и это стало ему на руку. Поезд тронулся сначала медленно, медленно, постепенно ускоряя ход, а Владислав, насколько хватило сил, со всех ног бежал за последним вагоном, стараясь ухватиться рукой за металлический выступ рядом с дверью. Вот быстрее, еще один шаг, прыжок - и он уже стоит на ступеньке вагона, ловя ртом холодный воздух. Немного отдохнув, юноша толкнул дверь, которая, к счастью, легко подалась вперед. Теперь он находился в вагоне, там было тепло и тихо. Люди разбрелись каждый по своему купе и отдыхали; кто-то читал, кто-то пил чай, кто-то укладывался спать, на неизвестного гостя ни один не обратил внимание. Пользуясь всем этим, Владислав нашел туалет, там он умылся и вытер волосы влажными ладонями.
Поезд быстро мчался мимо полей, прорезая темноту, где-то вдалеке мерцали то и дело огни - то ли деревни, то ли города. Стук колес умиротворял, раздаваясь тихим гулом в ушах, словно убаюкивающая непонятная колыбельная. Влад оставался в коридоре, уставившись в окно. Он не знал, куда едет, что с ним станется, в какую сторону пойдет. Рядом не было Стаса, умеющего найти выход из трудного дела, не было отца, не было матери - никого. Он один, один на вражеской земле и потому надеяться должен сам на себя. Мысли бежали своим чередом в такт движению поезда.
Дверца одного купе отворилась, Владислав встрепенулся, но взял себя в руки, сделав равнодушно-задумчивое лицо. Он почувствовал запах духов - легкий, чарующий. В коридор вошла молодая женщина в белой блузке и алом кардигане на плечах, ее короткие светлые локоны нежно обрамляли красивое лицо. Незнакомка достала сигарету, закурила. Владислав же неотрывно глядел на нее, любовался ее мягкой красотой. Она взглянула на него и краска смущения залила его щеки.
Вы тоже едите в Берлин? - спросила она.