Владислав пробудился ближе к полудню. Анны рядом не было, женщина в это время готовила завтрак. Умывшись и приняв душ, он сел за стол с новым, самому себе непонятным чувством, взглянул на Анну. Она улыбнулась, пожелав доброго утра, и подала легкий завтрак с чаем. После трапезы Анна села подле молодого человека, спросила:
Что теперь ты собираешься делать?
Я хочу вернуться домой, в Польшу. Иначе зачем я бежал из плена?
И как ты собираешься это сделать? За тобой, наверняка, следят, и стоит лишь тебе выйти из подвала, как тебя схватят офицеры гестапо. А я ничем не смогу помочь.
Сказанные ею слова заставили Влада очнуться от грез по своей свободе, осознать, что пока он находится во вражеской стране, где таких как он убивают, пытают. Его еще вчерашние радости и мечты показались такими детскими, наивными перед реальностью, что ему пришлось приложить усилий, дабы не заплакать от отчаяния. Сжав пальцы, Владислав посмотрел на Анну - в его глазах было столько горечи и мольбы о помощи, что женщине стало жаль его.
Прошу, Анна, молю всеми святыми, помоги мне. Помоги выбраться отсюда.
Как я могу помочь? У меня нет ни денег тебе на билет, ни кого-либо из знакомых, которые смогли бы увезти тебя в безопасное место.
Что мне делать тогда? Я хочу домой, там остались мои мать и отец, брат и сестра. Я так скучаю по ним, - он говорил быстро, по щекам его текли слезы неподдельного горя.
Анна обняла его заботливо, по-матерински, проговорила:
Я что-нибудь придумаю, а пока возьми бритвенный станок моего сына, тебе нужно побриться. Еще я дам тебе лучшие брюки заместо старых - так ты не будешь выделяться, а потом скажу, куда как идти. За пределами Берлина есть станция, оттуда ходят поезда на восток, ты без труда доберешься до Польши.
Спасибо, Анна, как мне благодарить тебя? - Владислав крепко искренне обнял ее и поцеловал в щеку.
Когда он побрился и переоделся, в дверь постучали. С улицы чьи-то грубые мужские голоса кричали:
Анна, Анна, открывай дверь! Мы знаем, он там.
Владислав побледнел, руки и ноги затряслись, сердце гулко забилось в груди. Неужели за ним следили? И как гестаповцы могли узнать, куда он ушел? Он испуганным взором посмотрел на Анну, та сделала знак рукой, чтобы он тихо сидел на месте и пошла открывать дверь. Из коридора отчетливо слышался весь разговор:
Добрый день, Анна, - говорил один из мужчин, - мы ищем одного человека, беглого пленника из Польши. Мы видела, как вчера он укрылся у вас в подвале. Где он?
Я... я ничего не видела, тем более пленника. Я одна здесь живу, - заикаясь, молвила она и этим выдала себя.
Не обманывай нас, женщина! Говори, где беглец? - оба немца оттолкнули Анну и ворвались в комнату, где за столом сидел испуганный Влад.
Анна что-то прокричала. Один из офицеров указал сначала на молодого человека, потом на еще неубранную постель, со смехом проговорил:
Да, мы правы, ты укрыла у себя пленника и, как видно, с пользой провела с ним время. Он тебе так сильно понравился, а? Анна.
Убирайтесь из моего дома! - в неистовом гневе прокричала она и лицо ее покрылось красными пятнами.
Мы-то уйдем, но и этот мальчишка пойдет с нами, - повернувшись к Владиславу, офицер приказал, - ты, чего сидишь? Вставай и пойдем на выход.
Они вывели его из подвала, связав сзади руки. В последний раз Влад обернулся к плачущей Анне и слегка улыбнулся, говоря этим "до свидания".
Глава двадцатая
Офицеры отвезли Владислава в участок, где его держали целые сутки, пытаясь выяснить, кто он и как попал в Берлин. Молодой человек понимал: лгать не было более смысла и он рассказал, как все произошло, начиная с Альтварпа и до сего дня. Офицеры ушли, долго о чем-то рассуждали.
По-моему, он не врет, - предположил один.
Это легко проверить, - отозвался другой.
В штабе были подняты документы, хранимые о каждом пленом. Слова Владислава подтвердились из его картотеки и офицеры из штаба вернулись в камеру, где оставили пленника. Тот сидел на стуле со связанными сзади руками, он нестерпимо хотел пить, но боялся попросить о чем-либо.
Ты не врал, - сказал один немец, шелестя листьями документов, - но ты беглый пленник, а за это знаешь, что бывает.
Догадываюсь, - отозвался Владислав чужим замогильным голосом, приготовившись уже к смерти, что придет от пули или голодных крыс, которыми скармливают узников.
Если догадываешься, то собирайся, - офицер с усмешкой глянул на него, забавляясь его страхом, - ты вернешься в лагерь, другой. Там тебе Альтварп раем покажется.
Немец громко рассмеялся. Он приказал охраннику освободить руки пленника. Вскоре Влад очутился в новом незнакомом месте - то был временный лагерь для задержанных беглецов. Кого там только не было: русские, украинцы, молдаване, поляки, французы и даже немцы - это из тех, кто прилюдно выступал против Гитлера и его режимного строя. Задержанных практически не кормили, не давали даже умыться или хотя бы сполоснуть руки, туалета не было и по нужде приходилось выходить на улицу под смешки немецких охранников.