Чего расселись, скоты? Живей за работу, шнеле!
В полдень всех пленников позвали на обед. Каждый становился в очередь за своей порцией хлеба и мармелада. За Владиславом встала молодая женщина около двадцати пяти лет. Невысокая, полноватая, с короткими черными волосами и карими глазами, она не была красавицей, но ее светлая приятная улыбка притягивала взоры мужчин. Дернув Влада за рукав, она поинтересовалась:
Вы говорите по-французски?
В смущении молодой человек поначалу растерялся, но услышав речь, знакомую с детства, ответил на французском:
Да, я знаю этот язык.
Как славно! - радостно проговорила девушка. - Теперь я могу с вами общаться. Сама я родом из Франции, зовут меня Джанна.
Как ты оказалась в этом лагере?
Понимаешь, сама я из бедной многодетной семьи. Отец отправил меня в Польшу работать нянькой в богатой семье. Когда началась война, моих хозяев казнили, а меня вместе с поляками отправили сюда.
Они взяли обед и уединились, чтобы перекусить и пообщаться. Вечером они условились встретиться в общей комнате, где чаще люди просто разговаривали, играли в карты или шашки. Темнота рано окутала землю своей пеленой. Стояла морозная зимняя погода. Вьюга завывала во все щели, в старые ставни, напоминая собою плач ночных духов. В печи пылал огонь, разбрасывая по стенам красноватые блики.
Владислав воротился с работы, скинув на стул запорошенную снегом куртку, протянул к печи озябшие руки, немного согрелся. Вскоре к нему подошла Джанна, ведя за руку свою подругу, с которой познакомилась здесь в лагере. Влад встал навстречу девушкам, с улыбкой поприветствовал француженку и перевел взгляд на другую, с затаившим дыханием любуясь ею. Незнакомка и вправду оказалась хороша собою: платиновая блондинка с ясными зелеными глазами под дугообразными бровями и пухлыми губами, сама высокая, стройная. Молодой человек, чувствуя, что весь пылает с головы до ног, только и мог что промолвить:
Мое имя Владислав, я из Варшавы.
А меня зовут Янина, из Кракова, - девушка с любопытством разглядывала его и по лицу ее, по глазам стало ясно, что он ей понравился.
Втроем они коротали время до позднего вечера, пока не объявили отбой. Они пили кофе, болтали о пустяках, смеялись, а Владислав, чувствуя все большее и большее притяжение между собой и Яниной, придвинулся к ней, украдкой сжал ее пальцы в своей теплой ладони, скрыв то от глаз Джанны.
Следующим днем им не удалось встретиться днем даже во время обеда, но вечером он вновь пришел к месту их первой встречи, сел у печи в ожидании девушек. В этот раз Янина пришла одна, ее подруга работала на кухне и потому не могла освободиться раньше времени. Белокурая красавица принесла с собой мармелада для них обоих. И беря подарок из ее рук, Влад весь дрожал, щеки его пылали от смущения и радости, что они остались вдвоем.
А ты красивый, - проговорила девушка, разглядывая его лицо.
И ты тоже. Ты самая красивая здесь. Лучше тебя нет на свете никого.
Ты красноречивый, Влад, но мне это нравится.
Нет, я серьезно. Ты мне приглянулась сразу, как только увидел тебя, - молодой человек подсел к ней плечом к плечу, между ними пробежал ток.
Янина задрожала всем телом, чувствуя прикосновение его кожи. Более ничего никто из них не сказал: чувства их как и руки сплелись-переплелись воедино словно узор, нарисованный морозом на стекле, и они потонули в объятиях друг друга, губы их коснулись и время, и все вокруг перестало существовать. А в очаге пылал огонь да за окном выл протяжно морозный ветер, гоняя над землей белый снег...
Так прошло несколько дней. Джанна, некогда веселая, общительная, стала грустной и раздражительной - и причина всему этому была невыразимая словами жгучая ревность. Теперь она злилась на саму себя и проклинала тот день, когда она познакомила Янину с Владиславом, которого выделила из толпы и к которому воспылала новыми чувствами. По ночам Джанна тихо плакала, представляя себя заместо Янины, которая в это время спала подле Влада. Красавица морозной ночью, когда холод особенно крепчал, замерзнув в своей кровати, тайком пробиралась к Владиславу и укладывалась рядом с ним, прижимаясь всем телом. Оба молодые, еще такие наивные в своих чувствах, они обнимали и целовали друг друга и кровь горячим потоком бежала по их жилам. Владислав горел, не желая сдерживать свое существо, входил в Янину - она единственная была для него и ради него. А потом, обессиленные, вспотевшие, укрывались под одним одеялом. Девушка лежала на его плече, ладонью ощущала, как быстро бьется в груди его сердце и счастливая, что нашла, наконец-то, родного человека, засыпала до утра.