- Я пойду поищу воду, - Лина встала и почти бегом побежала прочь. Этот странный, полумертвый лес, краски которого словно полиняли, и холмистая пустошь навевали тягучую тоску, которую непременно надо было рассеять каким-нибудь делом. Лина шла быстро, не думая о том, где может быть родник или ручеек, просто шла, не разбирая дороги. И вскоре уловила слева от себя движение - серая невнятная тень снов двигалась с нею рядом. Страх ушел, Лина замедлила шаги - что-то знакомое было в неясной фигуре, которая сопровождала ее. Я знаю тебя, подумала Лина. И словно повинуясь, тень стала обретать все более четкие очертания, проявилось лицо - смугловатое, морщинистое, с темными глазами, которые и в старости не выцвели и не утратили своего блеска, мягкие седые волосы упали волной над морщинистым лбом.
- Бабушка… - выдохнула Лина, осторожно, боясь спугнуть. К горлу подступил комок. Она сама не помнила, как остановилась, как присела на мох.
“Какая же ты большая стала!.. Сильная, взрослая…” - слышится не ушами, а словно самой душой.
- Какая же взрослая? - Лина вдруг ощутила себя пятилетней, просыпающейся после ночного кошмара, почувствовала сухую ласковую руку, касающуюся, как и тогда, ее волос…
“Это место без “когда” и “где”… Камень помог, он двинул это место, включил для вас время… Это место, куда прорастают корни матерей деревьев, место, где проходит грань между миром живых и миром мертвых. Здесь грань тонка, поэтому даже упокоенные души могут приходить сюда… Это место, где правит Владычица. Но сейчас Владычица стара, силы ее на исходе… Это место, откуда можно попасть во все “когда” и “где”… Сюда выходят все… колодцы.
- Колодцы?
- Очень глубокие колодцы. Слушай, смотри. И не бойся.
- Бабушка!..
- Мне пора… Грань становится тоньше”.
Тень потеряла четкость, побледнела и истаяла, как вода на жарком солнце. Лина не знала, сколько она просидела так. Но встав, она почувствовала себя действительно сильной и взрослой. И знающей. Лина теперь шла уверенно, свежий влажный запах манил ее - там, впереди, была вода.
“Вон там пейте, а в другом месте и не подходите к воде. Только эта вода ваша.
- А остальная чья?
- А остальная - наша”.
Журчащий с белого камня ручеек переливался, сверкал, разбрызгивал веселые капельки. Лина жадно пила вкусную воду, такую холодную, что даже начало ломить зубы. Нужно позвать остальных, у нее ведь нет ни ведерка, ни даже кулька, чтобы набрать воды.
***
Слава делал над собой усилия, чтобы не выискивать глазами ушедшую Лину. Что-то скапливалось в окружающем пространстве, словно снег в горах, грозя обрушиться смертоносной лавиной. Слава непроизвольно закрыл глаза…
…тьма, теснота, страшная тяжеть наваливается и крутит, крутит, сдавливает, ломая ребра. Он слышит, как они хрустят… лучше быстро, чем задохнуться… смерть под многометровым спудом. Но смерть оказывается милосердно скорой - он ощущает во рту собственную кровь, захлебывается, страшная тяжесть быстро выдавливает из него жизнь
Черт бы побрал! Слава утер проступивший на лбу пот и покрутил головой. Надо заняться делом. Он достал свой складной нож, с которым не расставался, и принялся сдирать шкуру с принесенного Жанной зайца, стараясь делать это как можно более аккуратно. Котелка у них нет, но зайца можно нанизать на прут или, в конце концов, обмазать глиной и запечь в углях. Какая-никакая, но все же еда. Слава орудовал ножом, стараясь не смотреть на сидевшую неподалеку Жанну, которая продолжала бесцеремонно разглядывать и его, и Зару. Зара пододвинулась к нему, словно ища защиты, но то легкое отторжение, которое Слава ощущал к этой кругленькой маленькой девушке с самого начала похода, сейчас многократно усилилось. Зара показалась ему вдруг чем-то отвратительно аморфным, не имеющим границ и формы. “…заполняет весь предоставляемый им объем…” - прозвучал в ушах голос его старого учителя физики. Так неправильно, сказал себе Слава, и заставил себя бросить Заре ободряющий взгляд.
- Такой человеческий мусор… - Жанна, не сводя глаз с бывшей лучшей подруги, быстро, как-то по-обезьяньи захихикала, и от этого жуткого хихиканья у Славы волосы встали дыбом, а заячья тушка, которую он освежевывал, выпала из рук. Зара, тоже испуганная, стала отползать.
- …нужно уничтожить! - взвизгнула Жанна и кинулась вперед. Слава не успел ей помешать - прыжок был нечеловечески быстр, словно Жанну выбросило мощной пружиной. На мгновение словно закрылась и открылась шторка объектива - все вокруг помутнело, а через миг вернулось в фокус. Слава слышал, как Зара издала вой - и Жанна отлетела от нее, как мяч от стены. Жанна ли?.. Слава, раскрыв рот от ужаса, видел теперь вместо рыжей симпатичной девушки большую обезьяну, разевавшую в хохоте рот с длинными жуткими клыками. Корчась, хихикая, хлопая себя руками по волосатым бокам, обезьяна несколько раз подпрыгнула на месте, а потом с воплями унеслась куда-то за холмы и пропала из виду.
***
