Трубит Арслан, полон гнева и яри боевой, сияет меч из небесного железа, что достался ему от поверженной дивьей твари. Ждет, когда вылетит навстречу ему чудище, о многих хоботах, о многих головах.
Но тут ударил в него черный вихрь, закрутился дымным веретеном в три человечьих роста. Прянул в сторону Арсланов конь, но сдержал его витязь, обнажил меч, ждет, когда враг обличье свое покажет. Но из вихря показался вдруг человек - до половины показался, смотрит на витязя, словно ждет чего-то.
На миг ослабла решимость в Арслане; не человека, не юношу со светлым взором смарагдовых очей готовился он увидеть. И опустилась его рука с мечом. Но тут голос Финна в ушах князя раздался, будто громовой раскат - и пришпорил своего коня Арслан, полетел конь, понес витязя навстречу врагу. Змей же черной молнией метнулся и сбил Арслана, вылетел тот из седла, как камень из пращи.
- Что же ты, воин, в седле так некрепок? - рассмеялся Черный змей. Снова принял он человечье обличье - человечье да не совсем: до половины прекрасный юноша с черными кудрями и глазами как смарагды, а далее тулово змеиное в черной чешуе и хвост с ядовитою стрелой на конце. Хлещет змей хвостом по скалам, отзываются скалы гудением, будто боевые рога трубят.
- Как же ты невесте своей покажешься, коли даже в седле усидеть не в силах? - насмешничает змей. Сияют очи его, и смех звенит среди диких гор.
Лежит Арслан на земле, только пальцы нащупывают рукоять меча - подвернулся меч под спину, не видит меча враг. А змей между тем к упавшему князю метнулся, поднялся над ним, смотрит сверху, смеется, зубы скалит. И заметил тут Арслан, что ликом человеко-змей схож с Людомилой, с невестой его неневестной. И так от этого стало страшно князю ясов, что в глазах у него помутилось, зашел ум за разум. И ударил он мечом наослеп по тулову змеиному. Вошел меч в тело Черного змея и пал тот наземь, и кровь алая человечья хлынула из его горла, а черная змеиная кровь хлынула из раны разверзтой.
- Арслан! Руби его, руби еще раз! - услышал князь голос. Ойна, Людомила его, желанная его супруга, стояла у открытого входа в замок и будто борола ее неведомая сила - бледна она была как снег, и голос срывался, будто пламя свечи на ветру.
И рубанул Арслан второй раз по тулову человеко-змея, и тут только вспомнил как остерегала его дивья тварь - “Кого б ни бил ты этим мечом, бей его лишь один раз”. - Братец!.. - донеслось до князя - выдохнула Людомила это слово и пала на каменный двор, на серый камень его, будто мертвая. Но не успел Арслан ничего - от удара второго ожил змей, поднялся, на хвост опираючись, выше каменных стен, и выбило острое оконечье хвоста меч из руки князя.
- Если б не она, не быть бы тебе живу! - закричал змей. Ничего в нем более не было от человека. - Слово с меня сестра взяла, что оставлю я тебе жизнь, человечишко!
Слушает Арслан и ушам не верит. Все мысли его взбаламутились, будто ил со дна реки, и ничего ему уже не понять. А змей дальше говорит - и про то, что княжна Людомила - сестра его единоутробная, и что не любила его никогда Ойна. И что Финн не за Людомилой его послал, а затем лишь, чтобы Черного змея чужими руками одолеть.
- Если не любит меня княжна, для чего же замуж за меня пошла? Не неволил бы ее Сирт-князь, не силовал бы. Сама она могла себе суженого выбрать.
И отвечает ему Черный змей:
- Оттого и выбрала, что менее других был ты ей люб, что должно было тебе убиту быть. И быть бы тебе убиту, если бы не случилось сестре моей встретить того, к кому потянулось ее сердце.
- Воин с Севера… - прошептал Арслан, и словно наяву встал перед ним юноша с золотыми волосами. Будто опустело сердце ясского князя, вспыхнула в нем черная злоба.
- Отправился он в темное царство, где Наяна, бабка наша, теперь владычествует, - рассказывал далее змей. - В Безвременье, где скрытые колодцы бабкины открываются.
“Не след тебе Черного змея искать. Не поможет это”. Говорил ему Свейн, правду говорил, без страха и без скупости правдой своей делился. “Слово с меня сестра взяла, что оставлю я тебе жизнь, человечишко”, - и Ойне-Людомиле он жизнью обязан. Бросился он к ней, и змей ему не препятствовал. Сказал только:
- Заколдовала ее бабка. Нет у нас против нее силы, а она Ойну отпускать не хочет. Забирай ее в Сурьев град, витязь, пусть там спит. А я уж тут бабку Наяну попробую укротить.
Снова человечье обличье он принял; смотрит Арслан на юношу-змея и видит, что во всем они с сестрой схожи, только у Людомилы волосы и глаза светлы как месяц, а у змея кудри черны, как темная ночь, а глаза цвета смарагдового. Смотрит Арслан на человеко-змея и глаз отвести не может. И змей на него смотрит, на хвосте поднялся и голову печально к плечу склонил.
***
Безвременье…
