Элгин был уверен в этом. Приятно, когда сохраняешь хорошее мнение о порядочном человеке, которому веришь. При тайной проверке его бумаг таким он и оказывается. Это похвала достоинству и доверчивой твердости самого сэра Джеймса.
Разговор продолжался за огромным столом губернатора Е, который похож на алтарь в буддийском храме, где всегда должно быть достаточно места для жертвенных приношений, которые потом священники передают своим домашним и служанкам на кухню.
Во дворце Е для сэра Джеймса приготовлены комнаты. Он будет здесь жить и заниматься. Здесь, во дворце Е, решатся дальнейшие дела. Но сэр Джеймс сказал, что на ночь он возвратится на «Фьюриос».
Погода менялась. Дождь прекращался.
После парада всех родов войск, музыки и торжественных лларшей, после гимна и восторженных криков, обращенных к послу и главнокомандующему, после того как была разыграна последняя карта и взрывы потрясли Кантон, а две башни взлетели на воздух и превратились в развалины, и опять гремела музыка и грохотали салюты, а население города заполняло и заполняло улицы, а пыль облаком неслась над крышами от разрушенных твердынь, – после всего этого произошло ужасное событие. Молодые сердца дрогнули.
По окончании торжества в экипажах был зачитан приказ адмирала. Всем командам немедленно возвратиться на борта своих кораблей… При этом, конечно, нет правил без исключения, в приказе не оговорено, но Эллиоту с его ударной силой дозволено задержаться. Там из «синих жакетов» и китайцев составляется отряд поимки Е. Экипаж «Сибиллы» и коммодор Эллиот исполняют особое поручение.
А жаль… Жаль остальным морякам уходить в свои плавучие общежития. Велено немедленно садиться в шлюпки и баркасы и убираться вон из города. Как жаль… «Синие жакеты» поглядывают на Магазинный холм, как на покинутую возлюбленную. А с китаянками ничего не станет. Их же не резали и не убивали. Они только кричали: «О-ё-ха! О-ё-ха!»
Посол ехал на пони в окружении конвоя пенджабцев. Он возвращался на ночь на корабль. «Синие жакеты» восторженно приветствовали его. На этот раз им казалось, что посол примерно в таком же положении, как и они. Как им, ему также ничего не дозволяется, приходится уезжать на ночь из города.
На груди у картинных пенджабцев огромные кинжалы, на головах чалмы, у всех бороды, а в руках обнаженные кривые клинки. Полубатальоны красных мундиров открывают и замыкают шествие. По сторонам улицы стояли бенгальцы с ружьями. А китайские кули движутся вереницей с закрытыми телами на носилках. Это маленькое шествие замыкает «отец и наставник», капитан Холл с иероглифом на красном мундире.
На кораблях моряки могли разбирать и оценивать свои находки. У них не рылись в мешках, никто не доходил до такого унижения.
Сеймур не шутил, он мог наказать за пустяк. Мог забить палками насмерть.
Было еще светло. Долго «синие жакеты» поглядывали из-за бортов, как с плавучих гауптвахт, на город – мечту моряков всего мира. Знали и прежде, что Кантон богат, но никто не ожидал, что там такие магазины, зайдешь – и чуть-чуть слышен запах модных шелков и травяных духов, висящих в мешочках для придания аромата множеству первосортных товаров. Учтивые приказчики безукоризненно вежливы. Моряки сбивали с них шелковые шапочки, хватали их за косу и выбрасывали вон. Теперь даже не верится, как все происходило… В магазинах, видно, ждали покупателей. Если магазины закрывались, матросы их взламывали, разбивали двери складов. Туда же лезли грабители-китайцы, резали британских моряков. Начиналась стрельба. Прибегали патрули наводить порядок…
– The eccentricities of the British sailor are held under strong repression![68] – сказал корреспонденту Вингрову Куку, шагая с ним при ярком утреннем солнце по кантонской стене, в сопровождении своих офицеров, провост-маршал капитан Моррисон. Это очень почетное звание, напоминающее деканов университетов, а также маршалов в армии и при дворе. Оно дается офицеру, назначенному на время боевых действий на должность, которая в других армиях именуется начальником военной полиции или комендантом взятой крепости. Провост-маршал располагает почти неограниченной властью и всеми нужными полномочиями.
Моррисон при палаше, в мундире с пуговицами, сияющими в лучах восходящего солнца еще ярче на фоне красного сукна Он в сапогах и в белом шлеме из пробки, на который накинута белая хлопчатая материя. Все офицеры при оружье, в белых шлемах. Тут же мистер Вунг. У него разные обязанности, и он много помогает. Капитан Холл, «отец и наставник» батальонов кули «милитери сервис», по левую руку Моррисона. За ними red coats[69], солдаты с примкнутыми штыками. Капитан Холл и двое «военный кули» – богатыри в халатах с гордыми надписями на груди.
Утренний обход аванпостов по широкой, как highway[70], крепостной стене, уже обжитой англичанами и французами. По всей стене пылают костры. Войска готовят завтрак. На фортах и башнях союзные флаги. В стенах зияют провалы от двух взорванных вчера башен.
