Котопарень начал грести палками, похожими на лопаты, но ему явно было трудно, и он с обидой смотрел на Мрачника, как будто его вес был целенаправленным решением, чтобы только досадить моряку. Мрачник и Первак забрали у него палки и принялись грести вместо него.
Поворачивая палку, Мрачноглаз бросил прощальный взгляд на землю, которая уверенно отдалялась. А что уверенно приближался, так это корабль. И чем ближе он был, тем меньше уверенности оставалось у Мрачника. Это был потёртый жизнью корабль с кучей заплат на борту и парусах. Вода и ветра здорово постарались трепя деревянную махину. За зелёной тиной и ракушками скрывалось название, но Мрачноглаз всё же справился с его расшифровкой — “Солёная Императрица”. Насчет солёности он не спорил, но как-то не по-королевски выглядит эта императрица.
С борта спустили верёвки с железными крюками, котопарень закрепил их на концах лодки, и она начала подниматься с их помощью.
На палубе, уперев руки в бока, их встретил кто-то. Да, определенно, этот кто-то был кем-то. И никак иначе. Кого-то поднимающийся Мрачноглаз увидел в таком порядке: жадные кожаные сапоги захватили гораздо больше ног, чем предыдущее виденная парнем приличная обувь. А эти к тому же имели поля. Штаны. Белая дырявая рубашка и расстёгнутая красная курточка на ней, доходила только до рёбер, которые были видимы. У рта и носа не было кожи, только обветренное сухое мясо. Самого носа тоже не было, только две дырочки. Серая кожа вокруг них трепалась на ветру лохмотьями. Но у глаз и лбу кожа (грубо говоря) сохранила целостность. Широкополая шляпа, украшенная скелетом маленькой не имеющей конечностей альмы.
— Приветствую! Я капитан Смешинка! — сказало это определённо мёртвое существо.
Солё… Червебог
