— О, повязка на глазу? Уже подготовился к плаванию? — отметила Смешинка, рассматривая Мрачноглаза, который поднялся на палубу. — Чтобы один глаз всегда был привычен к темноте, и можно было легко переходить между яркой палубой и тёмным трюмом.
Мрачник приподнял повязку, показывая капитану свою глазницу. Она вздрогнула, в испуге поджимая руки к груди и скорчив лицо, произнесла:
— Жуть какая.
— Да на тебе самой живого места нет, — не понял реакцию Мрачник.
— Но жутью твоя глазница не перестаёт быть, — заметила мертвячка.
Заметив вскарабкивающегося на палубу Крыса, капитан тут же переменилась в лице:
— Ого! Вступай в мою команду! Нам нужны крысы, а то они постоянно у меня сбегают с корабля, — Смешинка застыла, смотря вдаль. Её глаза разошлись во мнениях, в какую сторону смотреть (
— Крыс не пит… — начал защищать друга Мрачник.
— Кормежка до отвала, балование, чесание пуза, — капитан перечисляла и загибала высушенные пальцы.
Видя, как отрицательно замотал мордой Крыс, смотря на него, Мрачноглаз смущенно пробормотал: — Ну, питомец так питомец.
Смешинка также быстро перебросила внимание на поднявшихся Принцессу с Перваком, но её интерес тут же угас:
— А, обычные люди.
— А вот у меня есть говорящий меч, — слегка обиженно произнесла Принцесса, указывая большим пальцем на Писклю.
Наступила тишина. Тишина продолжилась. Всё ещё тишина. Тишина.
— Ах ты, мерзавец! — разозлилась на меч Принцесса, прервав затянувшееся молчание.
— Ну ладно, может быть, и необычная, — произнесла Смешинка из вежливости. — Раз уж вы забрались на мой корабль, я полагаю, вы хотите на нём поплавать куда-нибудь?
— Ходить, камяупитан, — поправил её взобравшийся котопарень.
— Разрешаю, — то ли в шутку, то ли Смешинка всерьёз была такой несерьёзной. — Своё имя я вам наверняка назвала, а как зовут вас? — капитан вопросительно встала напротив Мрачноглаза.
— Мрачноглаз, — смиряясь с существованием Смешинки, ответил Мрачноглаз. Он пытался подобрать ей описание, но не знал слова “эксцентричность”.
— Вижу, — мертвячка шагнула к Крысу.
— Это — Крыс, — ответил за него Мрачник.
— Разумеется, — выразила одобрение таким именем капитан, делая шаг к Перваку.
— Первак, — представился тот.
— Врёшь, — уличила его Смешинка, ведь он взошел на корабль не первым.
— Принцесса, — произнесла Принцесса загодя. — А этот точно говорящий меч мы зовём Пискля.
— Ваше Высочество, — мертвячка склонила голову. — Целовать руку не буду. Сами понимаете, вы с земли, неизвестно, что там за заразы.
— Я в вашей комяунде уже три цикла-а-а-у! — возмущённо воскликнул котопарень, когда Смешинка встала напротив него.
— Я помню, Бэзил. Но, возможно, ты решил сменить имя на берегу. Там такие дела творятся… Итак, никто из вас не музыкант? — закончив со знакомствами, капитан с надеждой оглядела гостей.
Мрачник, которому остальные, похоже, делегировали “привилегию” общаться с мертвячкой, отрицательно покачал головой:
— А музыканты так необходимы на корабле?
— Он ещё спрашивает, — капитан опять зависла, но тут же вернулась на корабль. — Да, для шанти. То, что надо для души. Соль разъедает тебе лицо, ветер трепещет твои лоскуты кожи, впереди две синевы приплюснуты друг другом. Только хриплых голосов матросов не хватает, — сказала Смешинка мечтательно. — Но моя команда петь не умеет. Я их по принципу чудаковатости набираю.
Капитан уверенно зашагала по палубе, а Мрачноглаз, решив, что разговор ещё не закончен, последовал за ней. Его команда, решив не отставать, тоже двинулась за ними.
Смешинка не обманула — её команда действительно была чудной и малочисленной, что свидетельствовало о высоких стандартах найма. Мрачник видел такие разнообразные формы тел только у Траурников. Однако их одежда была обычной: разноцветные шерстяные рубашки, штаны, сужающиеся у щиколоток, и башмаки, похожие на обувь капитана. Некоторые носили плащи — на корабль долетали лишь редкие снежинки, но всё равно было холодно.
— Бэзила вы уже видели. Теневико-человеческая химера. Вон там совсем непонятное существо — Гримстих, — Смешинка указала на спешащего по палубе бывшего гнома, который носил белый висячий колпак с красными полосами.
— Я гномка, дракон вас раздери, капитан, — бросила Гримстих на ходу.
— Думает, что гномка, хотя не имеет ни бороды, ни кирки, — Смешинка зачем-то прикрыла от неё рот ладонью, хотя это никак не предотвратило ничего. Затем она сочувственно посмотрела на Принцессу: — Пребывает в мире своих бредовых иллюзий.
— И, конечно, Избранный, ты против того, чтобы я убивала хоть кого-нибудь на этом корабле, особенно капитанов, — пробормотала Принцесса с сожалением.
— Вот Гриффин Пропадающий, — с гордостью произнесла капитан, обнимая бледного человека, обнажённого по пояс и в одних штанах. Она похлопала его по животу. — Мой старший помощник. И младший тоже. И средний. И между ними он тоже помощник. И вообще, он мой помощник во всём.
